Но несколько лет назад у драгов появился новый молодой очень амбициозный вождь, непохожий ни на одного из тех вождей варваров, что были ранее. Он очень расчетлив, умен и поговариваю, что очень силен. Всего за год он сумел заполучить несколько кланов, а недавно, не более года назад под его власть перешло более трети их огромного острова, теперь этот вождь мог представлять реальную угрозу для империи, но как водиться все закрывают на это глаза все думают, что он будет воевать у себя и на имперские, богатые берега не позариться. Но когда-то у него закончатся войны на родном острове, и он переведет свой взгляд на империи, вопрос только когда?
Но война стучалась и стучалась очень громко, обычно в этот период драги сидели у себя по домам и носа не совали к морю, но почему-то участились случаи, когда на горизонте были видны их небольшие, новые суда Да-Аг.
Эти суда из новейшей их серии почти не боялись штормов, которые разверзались в море Мегайс. Слишком много признаков будущей войны, большой войны которой империи не видела уже много лет.
А он и его люди были всего в не более трёхстах милях от побережья на пути к заветным шахтам и складам империи.
Все это очень сильно беспокоило молодого капитана Милоша Вука, но больше всего этот молодой вождь, который обязательно попробует свои силы с имперской армией.
Выйдя за ворота двора Руи грязно выругался на непонятном наречии сплюнув добавил уже на имперском:
– Чтоб тебя псы подрали!
Посмотрев по сторонам, никто-ли его не услышал, улыбнулся сам себе какой-то ему пришедшей мысли вскочил в седло скакуна, которого ему дал его лейтенант, поскакал прочь от дома своего бывшего друга, а теперь злейшего врага.
Покинув деревню молодой, легионер остановился, проскакав не более пяти миль, что бы вернуться в свою роту ему требовалось лишь продолжить путь далее на юг по этой дороге, но что-то его удерживало, он хотел крови, он хотел смерти Экелю за то, что украл ту единственную которую Руи полюбил всем сердцем, он хотел его смерти за то, что собирается жениться на ней. И ее он призирал за выбор этого юнца, а не его прославленного воина. Руи жаждал смерти и теперь он жаждал ее для них обоих, он хотел смерти для всей этой проклятой деревни которая испортила ему всю его жизнь. Он хотел крови, смерти и огня для них всех.
Продолжая стоять на дороге и терзаемый желанием вернуться и убить их всех, но и в тот же момент хотел просто ускакать куда-то далеко туда где его никто не знает, и он сможет начать все с начало. Так продолжая стоять, он вернулся в один далекий зимний день, который изменил кардинально его жизнь.
Как-то в один зимних вечеров, когда за окном бушевала метель и снег засыпал все вокруг, они всей семьей грелись у камина и как повелось у них очень давно отец начал рассказ, но в этот раз это была не какое-либо сказание о героях былого или о войнах, а другое.
– Руи, – смотря на огонь начал тот – ты уже взрослый как никак разменял пятнадцатую зиму, и мы с матерью хотим рассказать. – тут он замешкался, перевел тревожный взгляд на женщину сидящей рядом, та в свою очередь обронив слезу кивнула ему, и он продолжил – Так вот четырнадцать лет назад мы с твоей матерью жили в порту Собер я был матросом на одном из торговых судов. Как-то раз на нас напали пираты коими оказали драги, благо в тот момент у нас была рота морской пехоты, которая охраняла какой-то важный груз, который мы перевозили. Завязалась битва, в которой очень многие погибли и со стороны военных и с нашей стороны тоже. Мне тогда повезло, я выжил, но получил ранение в руку, но из-за этого я больше не смог работать на флоте. В той битве мы победили, а вот драги полегли все, тех кто остался жив офицер морской пехоты приказал добить и выкинуть за борт оставшихся, такой же приказ и мы получили от нашего капитана, а после сжечь все дотла. Нас послали в трюм вражеского судна на поиски добычи и прятавшихся там варваров. Попав на нижнюю палубу, я услышал тихий писк, направившись туда я нашел молодую женщину, а точнее залитую кровью с торчащим из спины топором, кто-то жестоко расправился с ней разрубив голову и спину, а под ней, она видно закрывала собой, был маленький сверток, который чуть шевелился из него доносился слабый писк. Достав его, я развернул где нашел маленького человечка, обрадовавшийся, что боги наконец послали нам дитя я забрал этот сверток с собой. А через два дня мы были уже дома, рассчитавшись со мной и дав, так сказать, отступные за ранение меня списали с судна. Направившись домой и в тот же день, я выставил наш тогдашний дома на продажу, мы с женой уехали оттуда и поселились тут в этой деревни, деревню где нас никто не знал. Мы купили этот дом и живем по сей день тут. А в том свертке был ребенок одной из женщин драгов и это был ты Руи!
Его глаза и глаза женщины обратились на него, а мальчик так и продолжал смотреть в огонь, он сидел, не произнося ни звука и не выдавая никаких эмоций. Резко вскочив, его родители дернулись от него, а он, переведя на них грустный взгляд сказал:
