Но вот, наконец, наступил тот день которого ожидали многие тысячи мужчин.
Был отдан приказа о выступлении Первой Северной армии в числе четырех легионов, десяти адвари, пяти уланов и одного корпуса кавалерии. Всей этой армией командовал умудренный опытом, проведший в легионах большую половины жизни и побывавшем на всех концах континента где воевала империя генерал Яр Кравин.
Задача армии состояла в освобождении городов и деревень по имперскому северному тракту от Лархова до порта Собер, по дороге уничтожая присутствующих там драгов и их приспешников.
А другая, Вторая Северная армия, должна пройти по тракту Болдайн, что южнее северного и выйти к порту Брулвифт.
По замыслу командования вся эта операция по освобождению севера должна занять не более трех четырех месяцев, ведь по данным разведки Урим-Череп вождь драгов столкнулся с проблемами дома и ему пришлось перебросить больше половины своей армии туда, а в Северной провинции оставил меньше половины армии. Это давало шанс империи на победу.
XXV легион маршировал в середине армии, каждый из них знал что впереди их ждут стычки с врагом, а также первая большая битва за освобождение города Лархов. Летучие отряды уланов охраняли фланги марширующей армии, а отдельные их части выдвинулись вперед на несколько миль от армии в поисках врага.
Выйдя из главного лагеря, армия практически сразу столкнулась с первой проблемой войны, беженцами. Сначала это были поодинокие фуры и пешие люди бежавшие от ужасов войны, а дальше их становилось все больше и больше.
Дойдя до города Листов перед глазами имперской армии открылся огромный лагерь с десятками тысяч беженцев раскинувшимся под стенами города, в который плотной вереницей постоянно вливались все новые группы беженцев. Дорога была забита на сколько хватало глаз людьми, повозками, животными.
Генерал отдал приказ о построении лагеря, а также отправил полкорпуса кавалерии и несколько уланов с адвари на расчистку тракта. Приказ был прост, сгонять всех в сторону, убирать все на пути следования армии, а бунтующих урезонивать любым способом.
Армия смогла начать движение лишь через три дня, высланные вперед войска расчищали дорогу, но и они не могли быстро справиться с таким потоком людей, из-за чего скорость марша упала в двое.
За десять миль до поворота на Лархов, где формально начиналась граница с драгами беженцев как водой смыло.
Пройдя армией еще немного, генерал отдал приказ о строительстве укрепленного лагеря, он должен будет стать опорным пунктом между империей и его армией.
К вечеру уланские разведчики принесли весть, они нашли врага. Рядом с поворотом на Лархов лагерем стояли два улэя драгов, генерал понимал значимость первой битвы, их победа над ними должна вселить в сердца его воинов уверенность в их силах.
По задумке генерала Яра Кровина два легиона V и XV при поддержке нескольких полков-адвари и полукорпуса кавалерии будут атаковать лагерь драгов.
Молодой человек без стука вошел в шикарный дом, который некогда принадлежал Столичнику порта Собер, а ныне главная резиденция вождя драгов Урима-Черепа.
– Урим брат мой привет. – протягивая руку, воскликнул Орах.
– Брат! – вскочив из-за стола Урим бросился к вошедшему заключив его в объятья.
Наконец разомкнув объятья, Урим посмотрел в лицо своему названому брату Ораху Гро-Дуру некогда жителю и легионеру империи, а ныне правой рукой вождя.
– Какие новости принес мне мой брат? – наконец спросил Урим.
– Самые лучшие и долгожданные. – улыбнулся Орах – Имперцы клюнули на нашу уловку, разделив тем самым свои силы, одна из этих армий движется к Лархову, а вторая пойдет большим кругом к порту Бульвилф.
– Как ты и говорил брат мой, недаром ты жил среди них ты сумел хорошо выучить их повадки. – улыбнулся Урим.
– Возможно брат мой. – пожав плечами, ответил Орах.
– Ты давно у нас не был и не знаешь, что после того как я согласился наказать Боркула, казнив всех его людей на его глазах, он как бы преобразился. За эти два месяца он только раз побеждал, что даже мои суны, которых я ему дал, поклялись ему в верности и плюс ко всему он сумел собрать из разного сброда пять тысяч человек, обучив их верховой езде и бою, и теперь у него целая армия всадников. – рассказал Урим.
– Да я слышал об Боркуле и считаю, что это не очень хорошо, ведь сам знаешь, что любой степняк действует лишь с выгодой для себя. – ответил Орах и тут же продолжил – Ведь ты помнишь, как его отец клялся в помощи с империей, но вместо обещанных пятидесяти тысяч всадников он прислал лишь две тысячи ссылаясь на какую-то войну с соседями. Я считаю это ложью. – сказал Орах и тихо добавил – Думаю у него свои планы и в них, вероятней всего, посвящен его сын, поэтому брат мой я бы не сильно доверял Боркулу. – заключил Орах.
– Возможно Орах, я тоже об этом думал, но пока он мне нужен, и я нужен ему он будет сражаться за нас. – ответил Урим.
Отойдя, Урим указал на стул возле небольшого столика, на котором стоял бутыль и два стакана.
– Хватит об этих степняках. – открывая бутылку, сказал Урим – Лучше расскажи о своих приключениях.
