Подходя к сторожке Экель увидел еще двух знакомых легионеров, все из его полка, стоявших недалеко от входа лучезарно улыбаясь идущему к ним сержанту. Подойдя к ним Экель даже не успел ничего сказать, как те двое в один голос, вытянувшись в постойку смирно, отдав честь выкрикнули:
– Добрый день господин сержант.
– Вы что напились? – смотря на них, непонимающим взглядом спросил Экель.
– Никак нет господин сержант. – все также улыбаясь ответили оба.
– Где эта женщина, там? – указывая на вход, нервно, спросил Экель.
– Да господин сержант. – один из них нагнулся, открывая полог палатки, через открытую часть Экель отчетливо услышал громкий смех старшины Руфуса.
«Да что вообще происходит?» – спросил сам себя Экель заходя во внутрь.
Внутри было очень тепло, и как показалось Экелю, даже уютно после холодного воздуха с наружи. Посреди палатки стоял небольшой походный столик, на котором непонятно как, для дежурных на посту, стояло несколько блюд с разной едой и заплетенной бутылью вокруг которого стояло несколько чаш. Друг напротив друга сидели старшина Руфус, и какая-то женщина, замотанная платком, которые скрывали ее волосы. В момент как Экель входил в палатку она сидела внимательно, слушая Руфуса спиной ко входу.
– Так вот госпожа, он тащит на себе этого оболтуса, все кричат ему бросить, а он, нет, уперся и тащит, и тащит, кругом эти вонючие свиногрызы, ой простите мой солдатский язык госпожа. – извиняющимся тоном сказал Руфус.
– Все в порядке Руфус за годы жизни с мужем я привыкла к таким солдатский словечкам. – ответила она звонким смеющимся голосом.
Услышав этот голос, голос, который он и не мечтал услышать, Экель как пораженный неведомым заклятием замер у входа. Он знал этот голос, но как? Как это может быть? Ведь она умерла у него на глазах, нет этого не может быть, но старшина говорит с ней как с госпожой и те трое на улице также вели себя как-то очень подозрительно, как будто что-то зная, нет этого просто не может быть!
Обомлев от ее голоса Экель случайно задел копье, прислоненное возле входа, оба сидящих за столом повернулись на звук, сердце Экеля сжалось от радости, слезы сами потекли по щекам, перед ним сидела его мать, живая!
Экель стоял, не веря своим глазам, перед ним была его мама, живая и улыбающаяся ему сквозь слезы радости. Она не выдержала первой, вскочила со стула бросилась к нему обнять.
– Сынок мой! – обняв шептала она полива его шерстяную тунику своими слезами.
– Мама. – обняв только и мог вымолвить он.
Руфус тихонько встал из-за стола улыбаясь удалился из палатки оставив их наедине.
Подняв голову на сына Уна сказала:
– Ты изменился дорогой. – проведя рукой по его лицу, по шраму, который он успел получить, потом ее взгляд опустился на планку, проведя рукой по нашивке сержанта и по трем наградам, она улыбнулась – Ты весь в отца сынок, он, как и ты был бесстрашен. – со слезами на глазах прошептала она, снова обняв сына как можно крепче.
– Мама, а как ты выжила? – немного успокоившись и придя в себя спросил Экель.
– Давай присядем, и я тебе все расскажу. – сказала Уна – Ой, а где этот чудесный человек? – удивилась она.
– Старшина? Наверное, вышел мама. – удивившись тому, что не заметил, как Руфус покинул палатку.
Присев за стол Уна не сводила взгляда с сына рассматривая его.
– Экель ты хотел узнать, как я выжила тогда?
– Да мама, а может кто еще выжил? – с надеждой спросил он.
– Я знаю милый о ком ты спрашиваешь! – Уна улыбнулась – Хочу сказать да она тоже выжила, и больше скажу лишь благодаря ей мы остались живы.
– Она жива! – радостно улыбнулся Экель, но тут же принял серьезный вид – Ты сказала, что мы? Кто еще остался жив тогда?
– Кроме меня и Миланы, еще твоя сестра и двое подростков. – ответила она – Наши девочки видели, как драги угнали около двух десятков других. – с горечью вспомнила Уна.
– А я думал, что все погибли. – опустив голову признался Экель – Но, когда мы нагнали тех драгов там не было пленных, – вспомнил он – наверное часть отряда погнала их дальше. – спросил он – А как вы выбрались и где живете? – уставившись на мать спросил Экель.
– Нас спасли, – понизив голос до шепота – Лесные Духи. – произнесла она.
– Что! Как? – воскликнул он.
– Тише! – шикнула на него мать – Это секрет, они разрешили мне увидеть тебя с уговором, что о них никто не узнает, ты же никому не проболтаешься? – строго спросила мать.
– Нет мама, конечно никому, как я могу предать доверие тех, кто спас вас. – заверил ее Экель.
