Оставшаяся часть дороги до базы H1 была почти идеально прямой. Из того немногого, что удавалось разглядеть по сторонам, в основном это была безликая и безлюдная пустыня, покрытая валунами и щебнем, со случайными вкраплениями зарослей низкорослого кустарника. Движение было редким, и они быстро продвигались вперед.
За десять миль до базы Хауард приказал остановиться. Они отъехали подальше от дороги и погасили свет.
– Наверно, стоит дозаправить баки. – Хауард надел прибор ночного видения и осмотрел горизонт.
В поле зрения ничего особенного не было.
В каждый из баков вошло почти по три полных канистры бензина. Довольные, что в машинах прибавится дополнительное свободное место, они выбросили пустые емкости. Хауард еще раз осмотрел горизонт через прибор ночного видения, и они выехали на дорогу.
Вскоре тьму на горизонте прорезали огни авиабазы H1.
– Если повезет, мы могли бы проскочить прямо мимо нее… – начал Хауард. – Дорога исключительно прямая, и…
Впереди, ярдах в шестистах от них, на дороге появился мигающий свет. Вспыхнуло несколько прожекторов.
– Джонни, врубай сирены! Мигалки – тоже, все врубай! Я – назад, к Дэнни. – Хауард нырнул за спинку сидения и поспешно натянул белый халат. Дэнни уже лежал на носилках, накрывшись одеялом. – Так, Дэнни, время принять лекарство. Когда я скажу, надкуси капсулу посильней, закрой глаза, начинай громко стонать.
В заднем автомобиле Зиглер делал то же самое, что и Хауард, а на носилках был Ашер. Сирены обеих санитарных машин пронзительно завывали в ночном воздухе, а Акфорд еще добавил шуму, отключив глушитель на выхлопной трубе. Машины подлетели к перегородившему дорогу кордону и с визгом затормозили. Появились бегущие фигуры, и Берн выскользнул наружу, возбужденно жестикулируя и тараторя по арабски. К нему приблизился офицер, и Берн, продолжая тараторить, накинулся на беднягу, не давая ему никакой возможности вставить хотя бы слово. Берн потащил иракца вокруг «санитарки» к задней части машины.
–
Дэнни с силой надкусил капсулу и стал издавать убедительные стоны. Капсула словно взорвалась между зубами, и он обнаружил, что ярко-красная жидкость брызжет изо рта прямо ему на грудь. Дэнни попытался сжать губы, но жидкость продолжала пузыриться наружу, и он снова застонал.
В то время, как Берн вместе с офицером обходили санитарный фургон, Хауард что-то бормотал себе под нос. Как только дверца открылась, он обернулся и прорычал в ее сторону один из двух монологов, которые в свое время с великими мучениями затвердил под руководством Берна. Его арабский был совершенным.
– Закройте дверь, недоумок! – гневно выкрикнул он. – Вы что, не видите, что тут тяжело раненный? И уберите с дороги своих людей, иначе смерть этого несчастного будет на вашей совести!
Вида крови, извергающейся изо рта пациента, вкупе с резким отпором со стороны «доктора» для офицера оказалось более чем достаточно, и он отпрянул, захлопнув дверцу. Берн при этом не повел и бровью. Продолжая бестолково тараторить, он потащил офицера ко второй машине. Берн распахнул дверцу фургона и развернул офицера так, чтобы тот видел происходящее внутри. Зиглер в белом халате и со стетоскопом на шее пытался удержать на носилках Ашера. Из-под одеяла торчала его левая окровавленная нога. Из сплошного месива раны в середине голени под ужасным углом выпирал обломок берцовой кости. Огромный кусок рваного мяса свободно свисал с покалеченной конечности.
Офицеру хватило за глаза. Не способный соображать под вой сирен и рев «прогоревшего» глушителя второй санитарной машины, водитель которой с безумным видом то и дело нетерпеливо перегазовывал, он высвободился от Берна и бросился бежать. Отчаянно махая своим людям, офицер заорал, чтобы те освободили дорогу и пропустили санитарные машины. Берн вернулся к передку своей машины и, стоя в свете фар, прокричал что-то невразумительное вслед офицеру, а потом начал понукать солдат, чтобы те поторапливались.
– Джонни, не переигрывай, мальчик, – проворчал Хауард, наблюдая, как Берн ломает комедию, и чувствуя, что и сам стал плохо соображать от всего этого шума.
Машины, перегородившие дорогу, были поспешно убраны. Берн вскочил обратно за руль и рванул с места так, что завизжали шины. Вторая «санитарка» с оглушительным ревом последовала за первой. Проезжая мимо солдат, Берн не прекращал кричать, высунувшись из окна. Он продолжал представление, пока они не отъехали на триста ярдов от кордона и не скрылись из виду за поворотом дороги. Еще через пару миль он выключил сирену и мигалки. Ехавший позади Акфорд сделал то же самое и включил глушитель.
– Ну, слава Богу! – воскликнул Берн. – Эта чертова сирена чуть не свела меня с ума. А что касается выхлопной трубы Тони… Дэнни, с тобой все о'кей?
– Со мной все в порядке, – откликнулся Макдоналд. – По крайней мере, мне так кажется, – добавил он с отвращением. – Что за чертовщина была в этой капсуле? Эта красная мерзость заляпала все на свете.
