На самом деле, Смит вовсе не был сержантом полиции. Будучи офицером британской разведки, он был тщательно ознакомлен с делом, а главный инспектор Пол Халлам непосредственно его проинструктировал, как подступиться к Дартингтону. Смит был умным и наблюдательным человеком, но у него не было опыта дознания в работе с такими людьми, как сэр Питер. Будь на его месте Холлам, тот бы почти наверняка засек то мимолетное мгновение, когда Дартингтон сообразил, в какую неприятность он влип, – Смит же это упустил. Тем не менее, он видел на лице Дартингтона нечто такое, что слабо согласовывалось с поведением человека, которого вроде бы загнали в угол. Это было выражение уверенности. Смит подумал, что Дартингтон, видно, что-то припас в рукаве.
Смит был прав. Совсем неожиданно на Дартингтона снизошло прозрение – каким же умницей оказался Хауард. Он уже предвидел, что последует дальше.
– Сэр Питер, вам не трудно взглянуть в верхнюю часть документа? Там вы увидите серию цифр и букв.
– Да-да, – согласился Дартингтон.
– Это опознавательный код и телефонный номер аппарата, с которого был послан факс. Пожалуйста, не могли бы вы его сравнить с кодом и номером вот этого факса? – Смит извлек из стопки еще документ и передал его сэру Питеру.
Дартингтон просмотрел текст. Это был более ранний факс, на этот раз отосланный им лично и тоже Хьюзу.
– Послушайте, где вы достали эти документы? Я требую объяснения!
– Сэр Питер, пожалуйста, будьте добры сравнить номера и коды.
– Они одинаковые. Даты и время – разные, но все остальное – одинаковое.
– Действительно, одинаковое. Оба документа и в самом деле были посланы с одного и того же аппарата. Каждая модель обладает индивидуальной системой записи и передачи своих кодов. Факсы были посланы с аппарата «Кэнонфакс-220». Вы отрицаете, что посылали эти документы?
– Конечно, отрицаю! То есть нет, не отрицаю. Я посылал более ранний – я его помню. Но вот этот – более поздний – подделка.
– Повторяю, сэр Питер, эти документы были отосланы с одного и того же аппарата?
Дартингтон нахмурился. Самое время выглядеть действительно озадаченным, подумал он и стал демонстративно сравнивать документы. Какое-то время он сидел, явно ломая над чем-то голову. Затем с криком «Минуточку!» он вскочил на ноги и подошел к столу. Достав из него «ежедневник», он по пути к креслу пролистал страницы. Сравнив еще раз даты на факсах, он посмотрел на Смита.
– Это все объясняет, – сообщил Дартингтон, с улыбкой усаживаясь обратно и с интересом разглядывая Смита.
Настала очередь разведчика выглядеть растерянным. Все происходило совсем не так, как он ожидал.
– Сэр Питер, просветите меня, пожалуйста.
– В ночь на 19 ноября прошлого года мой дом в Кенте был обворован. Подростки. Среди прочих украденных вещей были некоторые документы и факсимильный аппарат – этот самый аппарат. На поддельном факсе стоит дата – 2 декабря. Ясно, что аппарат попал в плохие руки. Указанный же здесь номер телефона ничего не значит – его приходится вводить вручную. Все это говорит лишь о том, что вор не изменил настройку. Думаю, вы получили свой ответ. – Он издал легкий вздох притворного облегчения. – А теперь, – продолжил он, придав голосу жесткие нотки, – будьте уж так любезны, расскажите, и побыстрее, что все это значит? Что там еще стряслось и что по этому поводу предпринимают ваши люди?
Смит находился в полной растерянности. Он нацарапал дату кражи на клочке бумаги и мысленно сделал пометку устроить Лондону выволочку за то, что те не проверяют факты. Затем он поднял взгляд на промышленника.
– Сэр Питер, как оказалось, мы должны принести свои извинения, впрочем, как и дать объяснение. Возможно, вы поймете всю тяжесть ситуации, если я сообщу вам, что, оказывается, люди, ответственные за посылку этих документов, воспользовавшись средствами, затребованными в этом факсе, проникли в Саудовскую Аравию и осуществляют что-то вроде, ну, скажем, террористической операции.
Дартингтон распрямил спину – его изумление было искренним. Сбитый с толку Смит совершил ошибку, которой избежал бы Халлам: он не рассказал всей правды. Сообщи он Дартингтону, до какой степени уже продвинулось следствие, тот наверняка выказал бы тревогу. Если бы он пошел дальше и дал понять, что установлены личности членов команды… но он этого не сделал, и Дартингтону удалось удержать себя в руках.
– Понимаю, – медленно произнес он, сохраняя на лице маску озабоченности. – Боже праведный! Это, конечно же, все объясняет. Послушайте, мне крайне жаль, что я был не особенно вежлив с вами. Но я и понятия не имел. Надеюсь, вы схватите этих людей. Могу ли я что-то сделать, чтобы помочь…
– Спасибо, сэр Питер. Вы очень любезны, что проявили такое понимание. Но, как вы уже оценили, мы не можем тут слишком деликатничать. – Смит поднялся на ноги. – Еще раз мои извинения за то, что побеспокоил вас со столь неприятными вещами.
– Ничего-ничего, сержант. – Дартингтон проводил Смита до дверей и пожелал тому всего доброго.
