Сжавшись еще больше, Ольга перестала задавать вопросы. Глянула на девушку, чье имя никто не назвал, но теперь вряд ли это имело значение. К тому же та могла назваться любым именем — пойди проверь, правда ли. Ждать от нее помощи определенно не приходилось. Ольга поняла это сразу, наткнувшись на насмешливый взгляд. Прекратив на этом разговор, Александр и Дарья вышли из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь. Оставшись одна, Ольга долго прислушивалась к шумам и потом тихо слезла с дивана. За окном стояла ночь. Бросив взгляд на окно, словно оно было выходом на свободу, Ольга ступила ближе, посмотрела между шторами в темноту и поняла, что никакого выхода для нее здесь нет. Этаж не ниже четвертого. Опять вернулась к дивану, забилась в угол, затихла, гадая, что произойдет дальше. Но дальше ничего не происходило, никто в комнату не входил, шум за дверью затих, установилась обычная ночная тишина. В недавних шумах в прихожей Ольге слышались не только два голоса — Александра и девушки. Определенно, голосов было больше. Но они были глухи, неразборчивы, и угадать, сколько их всего, невозможно. Неизвестность напрягала. Странно, что ее не связали. К чему следовало готовиться, неясно. Собрав себя в комок, Ольга силилась вытянуть из мозга все. Не получалось. Так Ольга просидела до утра. Сон не брал. Она слишком была напряжена и встревожена происходящим. Рассвело. Снова подошла к окну, раздвинула шторы. За окном видны высокие деревья с разлапистыми ветвями, густой листвой и еще что-то в просветы между ними, но она не приглядывалась ни к чему. Взгляд блуждал, не останавливаясь ни на чем и ничто не фиксируя. Утреннее солнце сквозь листву проникало в комнату с трудом, играя тенями на голом полу. Голова Ольги была тяжелой от бессонной ночи. Женщина задумчиво уставилась в окно и не слышала, как в комнате появилась девушка. Догадалась, что Ольга не спала, но ни о чем у нее не спросила. И тогда та, сделав усилие над собой, задала вопрос, который уже задавала:
— Ты кто?
Усмехнувшись, Дарья подошла ближе, тоже выглянула в окно:
— Зачем тебе знать? Ты не моя гостья. Легче от этого не будет, хотя и хуже тоже. Зови меня Дарья.
После ее слов у Ольги проплыло перед глазами неприятное лицо Александра, прошел противный холодок между лопатками:
— Что со мной будет?
Пожав плечами, как будто ее это совсем не касалось, Велинская сказала:
— Александр решит.
Только одно утешило Ольгу в этом ответе: что Александр еще не решил, как поступить с нею. Впрочем, может быть, он уже решил, только об этом не знала Дарья. Потянулись дни неизвестности. Александр говорил с нею мало, на вопросы не отвечал. Как будто приглядывался к Ольге и чего-то выжидал. Она же напряженно пыталась найти выход из положения. Но ей так и не пришлось узнать, что решил Александр, потому что вскоре тот неожиданно исчез и больше не появлялся. После этого Дарья стала нервной и злой, и Ольга догадалась, что с Александром что-то случилось. За эти дни она узнала, что в квартире кроме Александра и Дарьи периодически появлялись еще трое. Этих троих она вспомнила: это они проткнули шилом колесо в машине ее мужа. После исчезновения Александра возле Ольги постоянно находился кто-нибудь из этих троих и всякий раз, заходя к ней в комнату, угрожал пистолетом. Из окна комнаты невозможно было определить, где она находилась. Также не удавалось понять из приглушенных разговоров, которые иногда доносились из-за двери. Только однажды, когда исчез Александр и Дарья неистовствовала, Ольга услыхала имена Дригорович и Млещенко. Но о чем конкретно шел разговор, Ольга не расслышала, как ни старалась. Все начинало казаться странным. Ее не трогали, ничего не требовали от нее, кормили и не разрешали выходить из комнаты без сопровождения. Вместе с тем эта странность наводила на мысль, что Дарья что-то готовила. Определенно, после Александра она все взяла в свои руки. Впрочем, интуиция подсказывала Ольге, что и при Александре Дарья была на первых ролях. Александр как бы служил прикрытием, а возможно, был исполнителем. И вот наступил момент, когда Дарья живо влетела в комнату и решительно потребовала:
— Раздевайся! — Обычный журчащий звонкий голос звучал нетерпеливо и раздраженно.
Не удивляясь ничему, Ольга воспротивилась:
— Не буду! — Она в этот момент стояла возле телевизора и думала, включить или не включать его.
