Видите, как скромен Жуков. Он даже и не пытается выпячивать свою выдающуюся роль в проведении контрнаступления под Сталинградом. Он говорит, что над операцией работали все — и Ставка Верховного главнокомандующего, и Генеральный штаб. Зачем искать кого-то одного, кто предложил идею контрнаступления?
Сначала Жуков рассказал, что весь план придумали он и Василевский, а Сталин услыхал и заинтересовался. Рассказав об этом, Жуков великодушно соглашается авторов гениального плана не искать. Чуть позже эту фразу Жуков усилил:
«Заслуга Ставки ВГК и Генерального штаба» превратилась в «величайшую заслугу» одной только Ставки ВГК. А Генеральный штаб из круга победителей выпал. Оно и понятно: Сталин выгнал Жукова из Генерального штаба еще в июле 1941 года и назначил с понижением, значит, о роли Генерального штаба в Сталинградском контрнаступлении можно не вспоминать. Жуков помнил только о заслугах Ставки ВГК, ибо входил в ее состав. На протяжении всей книги Жуков настойчиво напоминает об этом читателю. Потому фразы о заслугах и величайших заслугах Ставки ВГК в Сталинградском сражении распространяются на самого говорящего. Это Жуков сам себя хвалит. Это он рассказывает о научной точности своего анализа.
Но о каком научном подходе может идти речь, если под Сталинградом советские войска окружили втрое больше немцев, чем намеревались? Если допущена ошибка в одну сторону, то такая же ошибка могла быть допущена и в другую сторону. Решили окружить 7–8 дивизий, а что было бы, если бы их там оказалось втрое меньше?
О каком научном подходе может идти речь, если Ставка ВГК приказала наступать на окруженную под Сталинградом группировку германских войск? Окруженные германские войска были по существу лагерем вооруженных военнопленных. У них не было продовольствия, топлива, зимней одежды. Опасность прорыва была ликвидирована. После этого надо было оставить их в покое до весны. Сколько эти войска смогут продержаться на страшном морозе без зимней одежды, без топлива, боеприпасов и продовольствия? Но был приказ штурмовать. И наши дивизии, корпуса и армии бросились на штурм.
Летом 1942 года наши саперные армии возвели очень мощную оборону вокруг Сталинграда, потом германские войска ценой огромных потерь ее преодолели, а теперь Красная Армия штурмовала непреодолимую полосу укреплений, которую сама же и возвела. Штурм Сталинградских укреплений был непростительной ошибкой Гитлера. Теперь Красная Армия повторяла эту ошибку, штурмуя те же укрепления еще раз.
(Генерал-полковник К. Цейтцлер. Роковые решения. С. 199.)
О каком научном подходе может идти речь, если у Ростова был упущен шанс разгромить Германию уже в начале 1943 года? Разгромить без Курского сражения, без Прохоровки, без форсирования Днепра, Днестра, Немана, Вислы и Одера, без «десяти сталинских ударов», без Балатонского оборонительного сражения, без штурма Сапун-горы, Зееловских высот, Кёнигсберга и Берлина. Но эта возможность была упущена из-за того, что все силы были брошены на «отвлекающую» операцию в районах Ржева и Сычёвки. Так о каком научном подходе рассказывал Жуков?
Вместо удара на Ростов наши стратеги штурмовали собственные укрепления под Сталинградом и огороды на окраине деревни Жеребцово.
Любой человек, который интересуется военной историей, проявив достаточно упорства, способен вычислить маршруты передвижения Жукова во время войны. Вычислив их, любой исследователь может уличить Жукова в том, в чем его уже уличили после войны Сталин, Булганин и Василевский — в непомерном и необоснованном возвеличивании самого себя, в присвоении чужой славы.
Но реальная угроза разоблачения авторов мемуаров Жукова не пугала.
Подведем итоги. Под Сталинградом были решены две задачи.
Первая задача: летом 1942 года остановить бегущие советские войска и создать новый фронт. Эта задача была решена в июле и августе 1942 года без участия Жукова.
Вторая задача: прорвать фронт противника и окружить его войска в районе Сталинграда. Эта задача решалась 19–23 ноября 1942 года, и тоже без участия Жукова. Во время выполнения и первой, и второй задач Жуков штурмовал Сычёвку.
