Тут следует вспомнить показания на допросе генерал-майора Сиднева. Он тоже увлеченно коллекционировал гобелены мастеров тех же стран и того же периода. Не из одного ли хранилища товарищи генералы те гобелены извлекали и по-братски делили? И еще: генерал-майор Сиднее рассказывал на допросе, что не простые охотничьи ружья товарищи генералы собирали в свои коллекции, а нашел генерал армии Серов владельца всемирно известной и старейшей в Германии оружейной компании Sauer &Sohn, и на ее заводе для товарищей победителей в индивидуальном порядке изготовляли ружья с особой отделкой.
У генерал-лейтенанта Телегина помимо тех гобеленов и ружей при обыске нашли еще много другого трофейного добра.
Воровал генерал-лейтенант Телегин так много, что деяния его стали как бы эталоном, точкой отсчета. Когда надо было чьи-то преступления с чем-то сопоставить и сравнить, то сравнивали с Телегиным. Следователи с уважением говорили: воровал почти как Телегин! И когда дело дошло до Жукова, размах его воровских операций и непомерную жадность сравнили именно с воровством и жадностью Телегина. Жукову было приказано писать объяснение. Дело по расследованию преступной деятельности Жукова вел секретарь ЦК Жданов Андрей Александрович. Объяснительная записка Жукова адресована Жданову. В ней Жуков писал:
Из письменного объяснения Жукова следует, что генерал-лейтенант Телегин незаконно приобрел «обстановку» в Лейпциге. Осмелюсь предположить, что речь идет не о солдатских табуретках.
Жуков признает, что знал о воровстве Телегина. Жуков якобы выразил Телегину свое неудовольствие его незаконными действиями. Мы не знаем, так ли это. Но даже если Жуков и выразил Телегину неудовольствие, дальше этого дело не пошло. Из письменного объяснения Жукова также следует, что мебель, приобретенная Телегиным, находится неизвестно где. Ясно, что Телегин незаконно приобрел «обстановку», но не ясно, где она. Из этого, в свою очередь, следует, что помимо перехваченного эшелона, который Телегин отправлял «землякам», и помимо того, что было найдено на его квартирах и дачах, были и другие весьма дорогие вещи, которые Телегин незаконно получал и неизвестно куда отправлял. В этом вопросе и пытался разобраться секретарь ЦК Жданов.
На воровском жаргоне скупщик краденого назывался барыгой, содержательница публичного дома — бандершей. В окружении Жукова подобралась парочка, в которой эти роли поменялись. Он был содержателем подпольного публичного дома, она — скупщицей краденого. Его звали Крюков Владимир Викторович, ее — Русланова Лидия Андреевна.
Кроме содержания подпольного публичного дома Крюков Владимир Викторович занимался мародерством и барыжничал с размахом. Для прикрытия своей бурной деятельности он имел смежную профессию — был генерал-лейтенантом, командиром 2-го гвардейского кавалерийского корпуса. Крюкова мы уже встречали в главе об орденах. Крюков командовал полком в дивизии Жукова еще в 1932 году. Потом Жуков тянул Крюкова за собой и обвешивал орденами, нарушая приказы Сталина и законы Советского Союза.
Крюков был уличен в воровстве, арестован и посажен. Из материалов дела следует, что он вывез из Германии огромный черный автомобиль Horch 951А, два «мерседеса» и одну «ауди». Расскажу немного про Horch 951А. Его создавали как Гитлерваген, то есть автомобиль для Гитлера. Это была восьмиместная машина с рабочим объемом двигателя почти пять литров. Машина была оборудована всеми мыслимыми и немыслимыми удобствами. Например, правое переднее крыло можно было поднять, под ним находился встроенный умывальник. На окнах имелись шторки-занавески. На стойках задних дверей имелись особые крепления для трех вазочек с цветами. Водительский отсек был отделен от пассажирского звуконепроницаемой сдвижной перегородкой. Над пассажирским салоном — сдвигающийся солнечный люк.
В то время радиаторы машин украшали миниатюрными статуэтками: гончими псами, бегущими оленями, ястребами, серебряными призраками. Символом фирмы Horch было летящее ядро. Чтобы подчеркнуть, что оно летит, а не лежит на капоте, ядро сделали с развернутыми орлиными крылышками. Этот символ был разбавлен сдержанным юмором. Верхом на пушечном ядре барон Мюнхгаузен летал над Германией. Это и имелось в виду при выборе символа: мы фантазии претворили в жизнь, на нашей машине можно летать как на пушечном ядре.
Этот мягкий юмор подходил кому угодно, но только не главе Третьего рейха. Гитлер не желал ни в коем случае связывать свое имя с именем знаменитого на весь свет барона, летавшего на ядре.
