Тень Победы полностью

Такое простительно было писать, когда архивы оставались недоступными. Но сведения о стратегических играх к тому моменту были давно опубликованы, и мы уже знали, что об обороне на тех играх никто даже и не заикался; отрабатывались только вопросы сокрушения Европы и установления кровавой коммунистической диктатуры на всем континенте. Но в «Красной звезде» об этом будто бы и не знали, и никто из читателей газеты не возмущался неосведомленностью центрального органа Министерства обороны России.

Прочитав заявление полковника Мороза, я ринулся писать ему письмо. Я хотел объяснить заместителю главного редактора центральной военной газеты, что он занимается промыванием мозгов своих читателей, да и сам является жертвой такого промывания. А потом сообразил, что тут имело место не многолетнее промывание мозгов, а как раз обратный процесс — загаживание мозгов (или как там этот процесс точнее по-русски называется).

Виталий Иванович, ниже я рассказываю о второй стратегической игре в том числе и для вас, а вы сами судите, в какие игры играли наши полководцы в январе 1941 года.

Из двух игр первая была решающей. «Разбор первой из них осуществлен на уровне высшего политического руководства страны.» (Генерал-майор В. Золотарев. Красная звезда. 27 декабря 1990 г.)

«Высшее политическое руководство страны» — это товарищ Сталин. Именно этот товарищ внимательно следил за ходом первой игры и убедился в том, что в Восточной Пруссии можно увязнуть. Потому сразу после первой игры Сталин принял решение: удар в Европу наносим не севернее Полесья, а южнее, то есть не из Белоруссии и Прибалтики, а с территории Украины и Молдавии.

Интересно посмотреть, как Жуков описывает разбор первой игры:

Ход игры докладывал начальник Генерального штаба генерал армии К. А. Мерецков. Когда он привел данные о соотношении сил сторон и преимуществе «синих» в начале игры, особенно в танках и авиации, И. В. Сталин, будучи раздосадован неудачей «красных», остановил его, заявив:

— Не забывайте, что на войне важно не только арифметическое большинство, но и искусство командиров и войск. (Воспоминания и размышления. С. 193.)

Рассказ Жукова можно понимать только так: Мерецков якобы докладывал Сталину, что у немцев и в игре, и в реальной жизни танков и самолетов больше, чем у нас. А Сталин якобы на это с досадой отвечал: сам знаю, но не это главное, не арифметическое большинство, а искусство командиров и войск.

Но не мог Мерецков говорить ничего подобного, как не мог Сталин так отвечать, ибо оба знали, что Красная Армия по количеству танков, самолетов и артиллерии превосходит армию Германии в несколько раз. И в реальной жизни, и в стратегической игре преимущество было на стороне Красной Армии. По условиям игры «Западные» имели 3512 танков и 3336 самолетов, а «Восточные» — 8811 танков и 5652 самолета. Потому не мог Мерецков докладывать Сталину о преимуществе «синих» в начале игры. И не был Сталин раздосадован неудачей «красных», ибо войска под руководством Павлова прорвали фронт Жукова в двух местах, окружили крупную группировку войск Жукова в районе Сувалки, и на двенадцатый день операции вели боевые действия на территории Восточной Пруссии в 110–120 километров западнее государственной границы СССР.

Жуков продолжает:

— В чем кроются причины неудачных действий войск «красной» стороны? — спросил Сталин.

Д. Г. Павлов пытался отделаться шуткой, сказав, что в военных играх так бывает. Эта шутка И. В. Сталину явно не понравилась. (Воспоминания и размышления. С. 193.)

Оставим на совести Жукова все эти диалоги. У меня деловое предложение: надо изготовить несколько сотен тысяч штампов с коротким словом «Ложь» и все книги Жукова проштамповать — желательно красной краской и поперек каждой страницы. А в новые издания книги Жукова сразу печатать с предупреждением поперек каждой страницы о том, что правды тут нет.