Из-за ее спины, как маленький бесенок, возник Вадим.
— А у меня формы нет! — заявил он.
— Найдем форму, — ответил Степанцов, не сводя глаз со Светланы. — Это не проблема. У нас хорошие спонсоры. Алюминиевый завод. Все найдем…
Светлана кивнула.
— Ладно, — еще тише сказала она и повернулась вполоборота к двери. Она будто спрашивала: «Это все? Больше ничего?».
Степанцова переполнило хорошее, теплое, похожее на радость, чувство.
— Вадим! — повысил он голос. — Я тебя жду в двенадцать. Ты понял?
— Угу! — раздалось из дома. Сергей смущенно развел руками.
— Ну, вот и все. Извините за беспокойство. До свидания!
— До свидания, — сказала Светлана. Степанцов направился к калитке, ощущая спиной ее взгляд. Вдруг он остановился и, нахмурившись, обернулся.
— Да, кстати… Можно мне Вадима на пару слов? С глазу на глаз?
— Конечно, — Светлана скрылась в доме; на крыльце показался мальчик.
— Иди-ка сюда, — уже строго сказал Степанцов. Парень нехотя подошел. Сергей протянул ему руку:
— Сигареты и зажигалку. Давай сюда.
— Ишь, чего захотел… — начал было пацан, но Степанцов крепко схватил его за локоть.
— Я сказал: отдай мне сигареты и зажигалку, — произнес Сергей таким тоном, что мальчишка не осмелился перечить. Опасливо покосившись, он выложил полупустую пачку «Примы» и дешевенькую пластмассовую зажигалку. — Еще раз увижу — получишь по лбу! В двенадцать чтобы был. Все. Пока.
Степанцов раздавил пачку в кулаке и пошел прочь. Он больше не оглядывался, но чувствовал, как из-за занавески за ним следят большие зеленые глаза. Смотрят на него — быть может, с затаенной надеждой. И как их можно обмануть?
Наступил день, на который было назначено общее собрание работников комбината. Последний разговор с Лайзой заставил Белова взволноваться. Ему казалось, что американка, не вникая в суть российских реалий, витает где-то в облаках и никак не желает спуститься на грешную российскую землю.
Оттого и встреча с неприглядной действительностью станет для нее болезненной — чем-то вроде падения.
Несколько раз он порывался сказать ей об этом, но Лайза выглядела такой веселой и уверенной в себе, что Белов осекался и замолкал. В столовой висело объявление, написанное на ватмане аршинными красными буквами. Оно гласило, что такого-то числа, в обеденный перерыв состоится общее собрание всех работников, но Белов не особенно надеялся на то, что приглашение сработает.
«Наверняка большинству все пофигу, мужикам важнее забить козла, — думал он. — Представляю, как будет расстроена Лайза, увидев на площади жалкую кучку — вместо четырех тысяч рабочих».
Без четверти двенадцать на площади перед заводоуправлением одновременно, но с разных сторон, появились Витек и Степанцов. Боксер нервничал и торопился.
— У меня — тренировка, — объяснил он причину своего волнения. — Я оставил с ребятами Федора и теперь волнуюсь.
— А чего волнуешься? — не понял Белов.
— А-а-а, — махнул Степанцов. — Не знаю. Волнуюсь и все. За эти два дня стал, как наседка. Переживаю за каждого.
— Это хорошо, — сказала подошедшая к ним Лайза. — В тебе просыпается чувство ответственности.
Она выглядела превосходно. Небесно-голубые легкие брюки, ослепительно-белая шелковая водолазка, вокруг шеи — яркий платок, сразу привлекающий внимание. Белов подумал, что лучше ей было бы одеться в бушлат и сапоги: страшно далека она от народа.
— Не думал, что это когда-нибудь случится, — смущенно сказал Сергей. — А тут вдруг… как-то сразу.
— Мне кажется, тебе пора подумать о семье, — быстренько поставила ему диагноз Лайза.
Мужчины переглянулись. Белов взглядом спросил Лайзу, в чем дело.
— А что? — Лайза обезоруживающе улыбнулась. — Ответственность делает мужчину сильнее. Это относится и к боксерам, и к директорам алюминиевых комбинатов.
— Сейчас нам представится прекрасная возможность лишний раз в этом убедиться, — немного язвительно заметил Белов. — Ты готова выслушать, что думают русские мужики о женском вопросе?
Лайза только усмехнулась в ответ. На площади постепенно стал собираться народ. Сначала — в маленькие разрозненные кучки, но потом, когда закончился обед у рабочих горячих цехов, люди повалили такой дружной гурьбой, что Белов не мог сдержать удивленного возгласа:
— Вот это да! Динамики работают? — спросил он у Витька.
— А хрен ли им сделается, шеф! — отозвался тот, но увидел укоризненный взгляд Белова и доложишь по форме: — Работают, Александр Николаевич.
Можно начинать.
— Ну что ж? С богом!
Белов, Лайза, Степанцов и члены профсоюзного комитета поднялись на балкон, тянувшийся вдоль всего второго этажа здания заводоуправления. Белов поприветствовал и поблагодарил всех собравшихся. Затем он вкратце рассказал о проделанной за последнее время работе. Упомянул и о спортивной школе. Подозвал Сергея и вручил ему микрофон.
