Бывший полицейский Чатхэм вынужден остановиться в мотеле «Магнолия-Лодж», хозяйку которого считают причастной к убийству мужа. Миссис Лэнгстон доведена до нервного срыва телефонными звонками. Неизвестный издевается над бедной вдовой, утверждая, что она виновна в смерти мистера Лэнгстона. Чатхэм решает помочь несчастной женщине и расследовать обстоятельства гибели владельца мотеля.
Городок был небольшим. Если ехать с запада, то сначала вы проезжали мост, перекинутый через неторопливую глинистую речушку с непроизносимым индейским названием, а потом сразу попадали в центр города, состоящий из четырех-пяти кварталов, вытянувшихся вдоль широкой улицы, с площадкой для парковки и четырьмя светофорами на каждом из следующих друг за другом перекрестков. Я как раз проезжал последний, при этом скорость моя не превышала двадцати миль в час, и находился я строго в своем ряду, как вдруг со стоянки выскочил какой-то местный парень на старом побитом грузовике и даже не удосужился посмотреть в зеркало заднего вида.
Слева от меня была какая-то машина, и не оставалось ничего другого, как ударить по тормозам и врезаться в него, что я и проделал. Раздался лязг металла, на мостовую со звоном посыпались обломки радиатора и осколки разбившегося стекла. На залитой солнцем улице начали скапливаться зеваки.
Я затянул ручник, вышел из машины и с отвращением покачал головой, осмотрев свои потери. Передний бампер повис на одном креплении, правое крыло и изжеванная фара вдавились в колесо. Но хуже всего было то, что из поврежденного радиатора хлестал фонтан кипящей воды.
Виновный в аварии водитель грузовика тоже вышел из кабины. Высокий, футов шести ростом, худой брюнет с крупным носом; от его костистого лица, когда он сунулся ко мне, так и разило дешевым мускателем.
— Ты, идиот, — сказал он мне, — может, ты решил, что здесь гоночная трасса…
Плохое настроение зрело во мне уже давно, своим затянувшимся летним путешествием я был сыт по горло и без этого парня, залитого вином под завязку. Я схватил его за рукав и уже собирался как следует врезать ему в челюсть, но понял, что передо мной еще совсем мальчишками просто оттолкнул его от себя. Он все еще продолжал шуметь, как вдруг я почувствовал, что кто-то подошел ко мне сзади, и моя рука оказалась как будто зажатой в тиски, захваченная чьей-то большой ладонью. Я обернулся. Передо мной стоял жирный субъект с тяжелым взглядом блюстителя порядка. На нем был костюм защитного цвета и кобура.
— Вот что, — обратился он ко мне, — если вы собираетесь распускать руки, предлагаю начать с меня.
Я как раз при исполнении.
— О'кей, — ответил я. — Никаких рук.
Он продолжал сверлить меня своим колючим взглядом.
— Вы уже достаточно большой мальчик, чтобы безобразничать.
Как обычно бывает в таких случаях, вокруг нас» начала собираться толпа, хотя я вроде не собирался выдвигать свою кандидатуру на титул «Мисс Северная Флорида 1958». Все выглядело так, словно это я первым начал махать кулаками да вдобавок еще и врезался в грузовик, а то, что мои номерные знаки были выданы в Калифорнии, похоже, только подливало масла в огонь.
Он повернулся к водителю грузовика:
— Все в порядке, Фрэнки?
«Отлично, — подумал я, — наверное, они еще и родственники».
Фрэнки воспользовался случаем, чтобы излить душу. Оказалось, во всем виноваты эти чертовы туристы, которые шпарят через центр города со скоростью шестьдесят миль. Когда он заткнулся, у меня наконец появился шанс приступить к сбору голосов в свою пользу. Я подошел к столпившимся вокруг нас бездельникам, пытаясь найти очевидцев аварии, но все или ничего не видели, или предпочитали помалкивать.
— Ну, что же, мистер, — холодно сказал мне жирный коп, — давайте посмотрим ваши права.
Я вынул права из бумажника и мысленно дал себе обещание, что в следующий раз, если мне снова придется проезжать по этим местам, отправлю машину багажом, а сам пойду пешком. В этот момент с тротуара шагнула высокая темноволосая девушка и подошла к нам.
— Я все видела, — обратилась она к офицеру и рассказала ему, что произошло.
Его реакция показалась мне несколько странной, хотя я и сам не мог бы сказать, чем именно. Было очевидно, что они знакомы, но он даже не поздоровался с ней. Выслушав рассказ, он просто кивнул, но очень сдержанно и недоброжелательно. Она что-то написала на карточке и протянула мне:
— Если я понадоблюсь вашей страховой компании, они смогут найти меня по этому адресу.
Я сунул карточку в бумажник:
— Тысяча благодарностей. Вы мне очень помогли.
Она вернулась на тротуар. На лицах взглянувших на нее людей я заметил такое же странное выражение, как и у полицейского. Это было похоже на враждебность — или мне просто показалось? У меня создалось впечатление, что все они знали ее, но никто не попытался с ней заговорить. Впрочем, она, казалось, ничего этого не замечала.
Не знаю, возымел ли действие ее рассказ, или офицер, подойдя к Фрэнки поближе, уловил наконец его алкогольный выхлоп, но ситуация переменилась в мою пользу. Хорошо; поставленным командным голосом он рявкнул пару раз на Фрэнки, чтобы привести его в чувство, затем составил рапорт, но никаких квитанций не выписал. Грузовик не получил серьезных повреждений.
