— Нет уже спустился, три-четыре метра.
— Вот, — кивнул Фанфан. Теперь уселись уже все. Я разминал ноги, стараясь сбросить с них напряжение. Даже для меня пройти это путь оказалось весьма непросто. — Раз уже спустился, значит, добычу ждет и ждет скоро. Ближе к вечеру, какая-нибудь мелочь возвращается с водопоя. Он на них нападет, а мы его прогоним. И заберем его добычу. Если добыча у него будет хорошая, то он уйдет с тем, что будет у него в пасти, но воевать за остальное не будет.
— Да, — согласился сзади Базиль, — скрабы они такие, запасливые. Трех-четырех может успеть завалить, прежде чем остальные разбегутся. И будет потом несколько дней отъедаться.
Я подсел поближе к Розе:
— Откуда вы так хорошо знаете местное зверье? — спросил я ее тихо, чтобы не мешать остальным. — Это специальная подготовка, или что, вы тут охотитесь постоянно?
— Почему местное? Мы не охотимся особо, — но это не местное зверье. Это наше зверье. Это же фронтир, а не колония.
Я точно чего-то не понимал. Но Розу спросить уже не смог, она в это время следила за сканером.
— Вот, точно, идут уже. В нашу сторону. Большая стая. Если вы не хотите присоединиться к охоте, то я бы ушла с тропы. Когда скраб нападет, они рванут в эту сторону.
— Без ружья против испуганных свиней? — спросил Базиль. — Я бы не рисковал.
Мы начали отодвигаться в лес.
— Сразу, как только взрослые пробегут, — Фанфан прямо рос на глазах, уже командовал. — выскакиваем, если успеем, режем приплод, и выгоняем скраба. Хотя нет, дадим ему пару минут, пусть хоть немного поест. Свистулька у кого.
Свистулька, — свисток для отпугивания животных в этих джунглях, был у всех, даже у меня.
Это было весело, хоть и немного страшно. Скраба я так и не увидел, от свистка он убежал быстрее, чем кабаны. А вот несущийся мимо тебя кабан, а за ним — несколько крупных свиней, это было страшно.
Но теперь у нас было мясо.
Даже слишком много для нас.
Они умели разделывать туши, но все равно, мы застряли почти на час, прежде чем двинулись дальше.
И до темноты прошли немного — только-только, чтобы добрать до водопоя, от которого двигались свиньи.
Идеальное место для лагеря, когда нас много.
Хуже было другое. — Водопой заканчивался тупиком. Это была не река, а большой родник, бьющий из скалы. И наша тропа упиралась в него.
Завтра, нам придется поворачивать и идти назад, к ближайшей развилке, искать другой путь.
Километров пять, не меньше.
Перспективы добраться до цели выглядели туманно.
Вчера это как-то прошло мимо меня, но неожиданно оказалось, что первое поколение фронтира чрезвычайно набожное.
Как только мы разбили лагерь, они уселись вокруг костра и начали молиться. Судя по части слов, которые я с трудом понимал — вся молитва, которую они бормотали хором, была очень архаична. Какой-то их древний диалект, который даже они хорошо знают. Просто учат наизусть. Но все-таки, судя по всему, молитва была на удачный поход.
Может, поэтому вчера я не заметил ничего такого?
Вчера они еще не были в походе.
Но десятью минутами совместной молитвы дело не закончилось. Они разбрелись по углам, большинство — нашли себе дерево побольше и присели у него. А вот Роза села рядом со мной, хотя большим деревом меня никак не назовешь. И рядом как-то ничего такого не нашлось. Тем не менее, они разбрелись, и после совместной вечерней молитвы потратили время еще и на индивидуальные.
Роза сидела рядом, закрыв глаза, и молилась о чем-то простом. Здоровья детям, чтобы ноги не сбивались от долгой ходьбы, чтобы плохие пришельцы покинули фронтир, а остались только хорошие.
Это меня отнесли к хорошим, надеюсь?
Чтобы в джунглях было много прохладных ручьев, и хищники помнили, что людей надо бояться.
Чтобы завтра мы прошли больше, чем сегодня, и не сбились с пути. Как сегодня.
Мы все устали. Иначе, судя по всему, молитва была бы еще дольше. Под ее напевность и монотонность я уже задремал, когда они закончили. Все разбрелись по своим лежакам. Но вот Роза не ушла. Роза решила провести ночь со мной.
После тяжелого дня секс — это скорее не удовольствие, а обещание удовольствия. Когда-нибудь в будущем, когда будет побольше сил. Я даже не проснулся толком, и сам процесс у нас не занял и пяти минут. Хотя, как ни странно, оба остались довольны. Экономичный вариант.
Секс, судя по всему, сегодня был вообще не про секс. А про поговорить после.
Роза прижалась, лежа на моей груди, и тихо шептала мне свои мысли, стараясь не шуметь, не мешать спать остальным.
Как ни удивительно, остальные действительно спали. Никаких оргий, при их то свободных нравах. То ли все вымотались, а Роза просто оказалась покрепче других. То ли их условно свободные нравы фронтира имеют свои ограничения. Такие, что я просто не понимаю.
— Ты что, задание колонии выполняешь? — шепнул я. — Или это обряд такой, обязательная любовь под деревьями с чужаками? А почему после молитвы?
Она меня даже не поняла. И из этого недоумения можно было сделать вывод, что Роза не на задании.
