Не отставала от него и старшая фрейлина. Прочие придворные дамы не смели соревноваться с нею в роскоши нарядов.
— В общем, коротко говоря, ваше величество, собранного урожая зерна, овощей и прочих припасов должно хватить на две зимы, — подвел итог канцлер, вновь забирая банк себе.
— Это хорошо, — сказал король, со вздохом сгребая карты, тасуя колоду. — Лишь бы сохранить всё сумели... А что от Лорена, нет вестей? На прошлой неделе прислал сестрёнке записку, мол, жив-здоров. А отцу письмо написать недосуг! Где сам, чем занят, куда еще собирается — непонятно!
— Нет, ваше величество, его высочество пока не изволил о себе дать знать, — беззаботно откликнулась старшая фрейлина. — Однако насколько помню, принц решил изменить маршрут. Думаю, раньше весны его не дождемся. А то и раньше осени. Вы же знаете, ваше величество, эта молодежь... — она неопределенно покрутила рукой в воздухе. — Всё им надо путешествовать, везде побывать, мир посмотреть. А по мне — так и пусть, ума наберется. Пока государственными делами не обременен, можно и погулять по свету.
— Да что ж, сам такой был в молодые годы, — вздохнул король. — Только я тогда больше по военным походам разъезжал... Да, уж коли про войну вспомнили. Как там наш вояка Леопольд, взял свою крепость?
— Никак нет, ваше величество, — покачал головой канцлер.
— Сколько тянуть-то можно? — удивилась фрейлина.
— Герцог Эбер решил брать цитадель измором, — напомнил канцлер. — Ни к чему солдатами рисковать без необходимости. Раз весь порт взят, то крепость может и подождать. Горожане ведут себя доброжелательно, бунтов не устраивают. Провизию подвозим исправно. А упрямцы со своим султаном пускай зимуют, померзнут — а к весне, глядишь, сами ворота откроют.
— Ну как знает, ему видней, на то он и маршал, — согласился король, раздавая карты.
Слуга доложил о приходе герцогини Эбер.
— А вот и Изабелла! — воскликнул король. — Только мужа твоего вспоминали!
Герцогиня величественно вплыла в зал, с достоинством поклонилась королю. Ее сын следовал за ней безмолвной хмурой тенью.
— Могу ли расценивать это как добрый знак? — улыбнулась герцогиня.
Завязалась дружеская беседа. Герцогиня участливо расспросила короля о здоровье, осведомилась о самочувствии принцессы, вспомнила о многочисленной семье старшего министра, не обделила вниманием фрейлину. Гилберт старательно прятал раздражение — слова герцогини лились точно мед, сторонний взгляд не смог бы обнаружить ни капли фальши. Но ему-то было хорошо известно — на самом деле она их всех презирает. А Стефана — просто ненавидит. Она с наслаждением подвергла бы их всех адским пыткам — но ради достижения своих целей вынуждена сейчас ластиться точно кошка... Как он и ожидал, вскоре речь зашла о нем самом.
— ...Совсем истосковался, ночами не спит! — герцогиня повела рукой на сына.
— И то правда, похудел как, — сочувственно покивал король.
Гилберт дернул бровью — он действительно перестал спать по ночам. Но совсем не из-за романтического томления.
— Ваше величество, вы обещали поговорить с принцессой о помолвке! — впрямую атаковала герцогиня.
— Эх, женщины, у вас только свадьбы на уме! — ворчливо отозвался король. — Да я разве против? Женитесь хоть завтра! Только что толку мне с ней говорить? Она у меня послушная, только и скажет — как вам угодно, батюшка! И что тут поделаешь? Как поймешь ее?.. Вон пускай Гилберт сам с ней поговорит. Коли между собой поладят — пускай, я буду только рад. Ну, а уж если Адель не захочет... — Король выразительно развел руками.
Поднявшись из-за стола, король предложил герцогине доиграть партию за него. Стефану сегодня отчаянно не везло — а Изабелла, как он прекрасно знал, никогда не проигрывала.
Герцогиня ответила милой улыбкой на хитрый прищур Стефана. Знал бы он, как на самом деле она желает занять его место! И не в карточной игре — а на троне...