Список проблем, которыми стала заниматься Аненербе с 1936 года, выглядел очень обширным и внушительным. Это была научная деятельность, изучение практик оккультизма, черной магии, влияния на людей, вивисекция, медицинские опыты, шпионаж, разработка химического и бактериологического оружия, исследование тайных обществ по всему миру, разработка магического оружия «возмездия», программ ФАУ-1 и ФАУ-2, сбор материалов о масонских ложах и тоталитарных сектах, изучение области сверхъестественного и всех паранормальных явлений…
Организация охотилась за крупнейшими учеными в каждой стране, особенно в СССР. Работы советских ученых тщательно изучались. Доступ к ним организовывали агенты немецкой разведки, которые маскировались так тщательно, что никто не мог их обнаружить. Самым крупным и интересным специалистам предлагалось работать на Германию.
Так в поле зрения Аненербе и попал Дмитрий, работы которого были достаточно известны в европейских научных кругах и переводились на другие языки. Когда он был отчислен из университета, на него сразу вышли представители Аненербе и предложили работать на немцев. Дмитрий согласился.
Именно он рассказал в Аненербе о секте иннокентьевцев. Аненербе интересовалось всеми закрытыми сектами тоталитарного типа — особенно на территории СССР. Иннокентьевцы как раз попадали под ту самую категорию, которая интересовала Аненербе больше всего. Это означало, что из сектантов, живущих в конфликте с советской властью, можно было подобрать агентов для немецкой разведки.
Дмитрию поручили разыскать архивы иннокентьевцев. Как историк в свое время он писал научную работу про деятельность Ивана Левизора, который, став Иннокентием, увел под землю такое количество людей. Дмитрий бывал в Липецком и один раз даже проник в один из ходов подземного монастыря.
Прикинувшись офицером НКВД, он завел роман с сектанткой Аленой Сунько. Дмитрий всегда умел использовать в своих целях женщин. Он уговорил Алену разыскать один из тайников секты и привезти найденное в Одессу.
Но, догадавшись, что Дмитрий не имеет никакого отношения к НКВД, Алена стала его шантажировать. Пришлось сдать НКВД всю ее семью. Мужа Алены арестовали, ребенка отправили в детский дом. Самой ей удалось сбежать.
Бежала она… к Дмитрию, ничуть не догадываясь, что он стал причиной ареста ее мужа. Дмитрий к тому времени уже жил в доме на Соборной площади. Убив Алену Сунько, труп он спрятал в комнате Зины, надеясь, что его не скоро найдут.
— Ты подложил труп женщины в мою комнату? — Зина отказывалась верить в это, но прекрасно понимала, что это правда. — И ты устроил разгром? Думал найти что-то из тайников секты? Думал, что мой друг спрятал?
— У меня не было другого выхода, — Дмитрий открыто смотрел прямо в ее глаза.
— Кто же тогда забрал тело? — Впрочем, она уже знала ответ.
— Я не знаю. Я очень перепугался, когда тело исчезло, а ты лежала на полу без сознания. Я вошел к тебе в комнату и увидел все это, — сказал Дмитрий, — я не знаю, кто его забрал. Но это могли сделать только те, кто, как и мы, охотится за архивом секты. Те, кто вез тебя расстреливать.
— Мы? — она уцепилась за это слово.
— Ну да, я не один. У меня есть помощники, свои агенты. Ты узнаешь их, если будешь работать со мной.
— Я не совсем понимаю, — Зина решила прикинуться дурочкой, — иннокентьевцы ведь не оккультная секта. Зачем они Аненербе? И как в организации узнали, что твой рассказ правдив?
— На самом деле в Аненербе и раньше слышали про подземный монастырь на Украине, — нехотя признался Дмитрий, — ведь «Райский сад» строили немецкие инженеры. А все немцы, приезжающие в страну, всегда работали на свою разведку или были под ее контролем. Поэтому мое предложение изучить секреты этой секты попало как раз в точку!
— Но, судя по всему, ты упустил то, что Алена Сунько украла в «Райском саду», — усмехнулась Зина. — Архивы потеряны?
— Да, пока недоступны. Вот для этого мне и необходима ты!
— При чем тут я? — Она и на это знала ответ.
— Ты что-то узнала. Недаром сектанты пытались тебя убить.
Зина отметила это про себя. Дмитрий знал, что ее хотели убить под землей, но даже не попытался ее спасти.
— Я ничего не узнала, ты ошибаешься, — пожала она плечами.
— Подумай, — Дмитрий крепко сжал ее руку, — этой стране ты не нужна. Советы сломали всю твою жизнь. Я предлагаю тебе тоже работать на Аненербе. Им очень нужны такие люди, как ты. Мы найдем архивы иннокентьевцев, а потом вместе уедем в Германию. У нас будет новая жизнь, положение в обществе, семья! И я действительно тебя люблю.
«Действительно»… Зина знала, что когда так говорят, то это ложь.
— Это ты забрал икону из моей квартиры?
— Нет. Я никакой иконы не брал. Чекисты, которые следили за квартирой, наверное. Так что ты мне ответишь?
— Я подумаю. Я вечером дам тебе ответ.
— Я не хочу давить на тебя, — Дмитрий обнял ее за плечи, а Зина не решилась сбросить его руку, — но времени у нас нет.
— Совсем нет? — попыталась она улыбнуться, но не смогла. После рассказа Дмитрия ее лицо стало похоже на треснувшую гипсовую маску.
