В салоне забились каучуковыми мячиками наизусть знакомые аккорды. «Это страшнее прыжка с крыши20». Виктор тоскливо покосился в расцвеченное рекламными плакатами второго уровня небо. Витые шлеи эстакады напоминали флуоресцентное кружево, прихотливо брошенное на горы битого стекла и арматуры – диковинное, витиеватое и полистилистическое зодчество третьей. Средоточия изученных миров. Столицы трансмировой Конфедерации Совета. Вертикально-ориентированной столицы, чуждой таким понятиям, как Евклидово пространство, милосердие и, кажется, здравый смысл. Шириханов сердито прочистил горло: чёртова свихнувшаяся напрочь параллель, воплощение абстинентного бреда пережравшего спорыньи фантазёра. Очаровательно в каком-то смысле. Завораживает рекламными посулами синтетического счастья. Как и подобает дорогой проститутке.
– Не кряхти. Лучше за дорогой следи. ДПС не дремлет, – сварливо бросил Волохов, привычно усмехаясь в аккуратно подстриженные усы.
– ДПС… – передразнил Шерхан. – Это в тринадцатой они ДПС, а у нас… КДС-Статут – модифицированный. Наше же ведомство.
– Не злоупотреблял бы ты… – покачал головой совсем не убеждённый Слава, прихлопывая ладонями в такт по торпеде. – Нарвёшься.
– Ладно, не лечи, сиятельство. Куда нам? В Статут или на место?
– На место. Чего ты в военный квартал-то не вернёшься? – отобрав недокуренную сигарету, Слава скрутил стекло и принялся рассматривать пёстрые фасады. – Всё бы сразу узнавал…
– Соседка хорошая, – покачал головой Виктор, резко поворачивая через два ряда. Сигнал левого поворота замигал мгновением раньше. Рассерженное перетявкивание недовольных участников движения – секунду спустя. Шерхан лишь неприязненно вздёрнул верхнюю губу.
– Ты же вроде с парнем квартиру снимал? – нахмурился Волохов, с явным неудовольствием наблюдая адский манёвр. – Серёга который…
– Ну… вроде того, – кивнул с хищным оскалом Шерхан. – Забей, не люблю я казённые клоповники.
– Сказал! – Всеслав аж передёрнулся. – На Камышёвке? Хорош клоповник! Три комнаты, лоджия и пять квадратных метров на крыше. Постыдился бы, кошак!
– М, – не убеждённый, сморщил нос борец. – Слав, я с детства по армейским общагам. Нах*р мне пять метров на крыше? – напарник пожал плечами, кусая привычно обветренные губы. Взгляд светло-голубых глаз сделался участливым и омерзительно понимающим. Виктор, заметив характерное выражение, покривился, будто скисшего молока хапнул. – Забей, княже. Чего там случилось-то?
– Ничего. Вспышка бешенства, – понятливо взбодрился Волохов, почесав в бороде. – Объект старый. Помнишь, может, колдун такой был… на разработке по «соответствию». Твой подопечный, между прочим… подготовка кадров… Эдвардс… – даже сквозь раздражённый гул трансуровневки прозвучало до странности отчётливо. Шерхан машинально сморщил лоб:
– Скотт?
– Он самый. Так вот, – Славик, выдув окурок, разложил на коленях рабочий нетбук. – Случай тяжёлый… Первыми Судьи приехали…
– Какого чёрта? – не понял Виктор, выруливая на межуровневую трассу.
– Рогатого, – Слава быстро набирал какие-то коды. – Наша группа к бару подъехала, когда его уже вязали…
– Чего? За что?
– Твой «соответствующий» объект поцапался с тремя судейскими детками. Одного прихлопнул. Двух других сильно напугал. Взяли тёпленького. Прямо на месте.
– Чё-то не верится, – покачал головой Шерхан, вцепившись злым взглядом в дорожное полотно под фарами. Чернильный, влажный сумрак по бокам эстакады, ехидно многоцветьем муниципального освещения разукрашенный, больше напоминал футуристические декорации киношки про постапокалипсис. Привычно. «Здесь страшно быть убитым, но страшнее убивать21». – Скотт, вроде, не из дебилов.
– Похоже, из них, родимых, – Всеслав открыл сводку. – Наложены полярные заклинания, в том числе из запрещённых Советом. Скотт Эдвардс, гражданин Конфедерации Совета, проживающий в Третьей Параллели, состоящий на учёте Совета как временный сотрудник Агентства Взаимопомощи. Включённый в группу Подготовки Кадров Статута. Бла-бла-бла-бла-бла-бла-бла… Так… Вечером сего числа, находясь под действием алкоголя и, предположительно, условно-легальных психодислептиков, затеял драку с тремя гражданами Четвёрки…
– Твою мать, – прошипел сквозь зубы Виктор, свирепо тиская руль. – Затрахали со своей Четвёркой. Судейские детки, чтоб им пусто было!
– Ты потише, – велел смиренно Всеслав, напряжённо пялясь в экран. – Они ведь и на проверку могут забрать…
– Пох*р, – привычно огрызнулся Шерхан. – Срал я на них с высокой колокольни. Чего за граждане?
– Золотая молодёжь, ты прав. Сынки судейские, ага: жертва и два дружка.
– Издох, конечно, тот, что покруче?
– Да. Цепкий твой Скотт. Звёздочку первым делом снял.
