Для республики наступили благоприятные времена. Армия успешно наступала в Нидерландах, народ прекращал мелкие бунты из-за повышения цен на необходимые вещи и еду. Робеспьер держался на высоте вместе с Сен-Жюстом, Кутоном и Маратом. Якобинцы укрепили позиции против бриссотинцев и собирались нанести удар, чтобы раз и навсегда покончить с их демагогией.
– Сен-Жюст, с Маратом мы точно победим! – обрадовался Максимилиан.
– А Дантон?
– Дантон? Луи следит за ним, когда наш грозный кордельер едет к генералу Дюмурье. Не странно ли, что наш Дантон вечно липнет к победителям? Когда народ победил десятого августа, он не мешал им убивать дворян и прочих господ в тюрьмах. Теперь он пытается нас всех примирить. Он хочет, чтобы нас кто-то держал в узде.
– Видно, что доводы Луи на тебя повлияли.
– Дантон рвется туда неспроста, – задумался Робеспьер.
В апреле 1793 года непримечательный экипаж направлялся на восточный фронт. За день до отъезда Луи получил тревожное письмо от генерала Дюма. В нем было сказано, что некий генерал Мясицкий распорядился взять под арест комиссаров Конвента. Без лишнего промедления Луи собрал вещи, нанял транспорт и в одиночку отправился в Бельгию, отправив письмо министру Берновиллю с просьбой последовать за ним в штаб Дюмурье. Одному агенту сложно скрутить мятежного генерала.
В кармане Луи лежали письма от Робеспьера и Люсьена, служившие доказательством предательства Дюмурье. Первое письмо пришло от Робеспьера:
«
Через несколько часов пришло письмо от Люсьена:
