Теперь главной задачей было максимально быстро доставить Сашку в больницу и проследить, чтобы ему оказали квалифицированную медицинскую помощь.
Полагаясь на «корочки» приятеля, я гнала автомобиль с той скоростью, на которую он в принципе был способен, поэтому до приемного покоя районной больницы мы добрались в кратчайшие сроки.
После того как я буквально с рук на руки сдала Мельниченко врачам и они заверили, что с ним теперь все будет в порядке, стала думать, что именно мне делать дальше.
Да, томного, а тем более скучного вечера не получилось, это уже можно считать установленным фактом. Что ж, значит, мне пора отсюда убираться. Тем более что заинтересованные лица легко могут просчитать наше теперешнее местоположение. Или отследить по камерам видеонаблюдения.
Несмотря на эти соображения, уходить прямо так сразу я не стала. И дождалась окончания операции, которую делали Мельниченко, благо, она была недолгой. Потому что заверения врачей – это одно, но убедиться, что приятель будет в полном порядке, необходимо. Ведь кроме медицинского аспекта, есть еще и соображения безопасности. Например, преступники могут попытаться отомстить офицеру, который, по их мнению, помешал им добраться до цели. Или они могут решить, что с его помощью сумеют напасть на мой след прямо сейчас.
Но в ожидании, пока Сашка придет в себя после наркоза, я не слонялась по больнице совсем без цели. А нашла телефон-автомат в фойе и сделала парочку звонков.
Сначала набрала Генке Петрову и коротко, без лишних подробностей обрисовала ситуацию. А потом набрала хакеру и попросила по возможности, конечно, прояснить для меня несколько непонятных моментов. Собрать все доступные и даже недоступные сведения о Светлане Липник, все, что получится найти.
Меня интересовали абсолютно все детали и подробности. Дата и место рождения женщины, основные вехи биографии, а также различные слухи и сплетни. Документация, с ней связанная, которую, разумеется, получится раздобыть. Семья, род занятий самой Светланы и ее близких, а главное, если получится, нужно обязательно выяснить, какую роль Светлана играла в преступной группировке. И если действительно была любовницей одного из ее лидеров, то кого именно. Это может оказаться важной или полезной для меня информацией. Тем более что личное свидание и, как следствие, знакомство с подопечной теперь откладывается на неопределенный срок.
Сашка еще дремал после наркоза, и дежурная медсестра строго-настрого запретила беспокоить пациента. Но улучив момент, когда девушка отвлеклась на объяснения с настойчивой старушкой, я все-таки просочилась в палату и рискнула осторожно растолкать приятеля.
Поговорить с ним мне было необходимо, а с каждой минутой ожидания риски все больше и больше возрастали.
– Сашка, проснись, – негромко прошептала я, осторожно касаясь руки, – ты как?
Он с видимым усилием разлепил глаза.
– Да нормально все, кажется, – немного подумал, словно прислушиваясь к себе, и добавил: – Хорошо. После той дикой боли так вообще замечательно. Или я все еще под наркозом, или мне еще что-то веселенькое доктора вкатили.
– Инъекции делают медсестры, врачи только отдают об этом распоряжения, вернее, это называется «назначение».
– Дорогая, не занудствуй, – рассмеялся приятель, – иногда ты такая «Знайкина».
– Есть немного, – не стала спорить, – тебе точно получше?
– Конечно, что мне будет? Пульку достали, крови или глюкозы там влили, обезболивающее и антибиотики разные вкатили – живи да радуйся.
– Это хорошо. Но ты же понимаешь, что оставаться здесь долго не стоит, и вообще, может быть небезопасно?
– Конечно, подруга дней моих суровых, именно тебе небезопасно здесь находиться. Доставила в больницу, под крылышко лекарей-эскулапов, и спасибо, а сама давай, отчаливай. И как можно быстрее.
– Разумеется, только я должна получить инструкции или новую вводную. Теперь, когда ты выбыл из строя, кто операцию курировать станет? И как вообще с подопечной быть?
– Я пока точно не знаю, но, возможно, оба покушения, и в здании суда, и в гостинице, примут во внимание. И наконец удовлетворят мои настойчивые просьбы.
– А чего ты хотел?
– Я просил разрешить Светлане давать показания по видеосвязи через любой сигнал, что нелегко просчитать и, как следствие, выявить его источник. Мне отвечали, что, несмотря на сохраняющуюся опасность для жизни и здоровья свидетельницы, мы должны организовать ее явку в суд, без вариантов.
– Ага, – кивнула я.
– Теперь она в суде, один раз уже показания давала, и все лица в нашем узком кругу знают, какой мы получили на это ответ от преступности. Этот факт никто не сможет проигнорировать. Возможно, ей придется появиться на финальном заседании во время вынесения приговора, но это уже потом. И будет не скоро, дней через пять, думаю.
– Хорошо. А мне что делать?!
– А ты продолжай действовать по старой схеме. Беги, прячься, защищай себя по мере сил. То есть обязательно останься живой, а всех врагов втопчи в грязь!
– Хороший план! – съязвила я.
