Мария Семенова - создательница легендарного «Волкодава», которого экранизировали под названием «Волкодав из рода Серых Псов». Мария награждена «Золотым Дельвигом» в 2012 году, «За верность Слову и Отечеству» за историко-героический цикл о Волкодаве (книга «Там, где лес не растёт») и за исследование и творческое обогащение славянской мифологии. «Тень с Севера» - славянское фэнтези, в котором девушке-сироте с магическим даром придется столкнуться с богом морей и хаоса. Книга написана в соавторстве с Анной Гуровой.
Иллюстрация на переплете –
Карта
Говорят, в стародавние времена проходил по земле Великий Прилив.
Луна опускалась совсем низко, становясь огромной. Она шествовала по небосклону, и в ее холодном сиянии гасли звезды. Она казалась мертвым отражением живой земли – безлюдные долины, пустые моря, острые пики… Ее горы почти задевали вершинами земные горы. По лику луны змеились длинные пугающие тени. На одну ночь луна становилась низким каменным небом…
А навстречу ей, словно пытаясь дотянуться, поднимался океан. Исполинский водяной вал подвижной горой вздымался выше облаков и катился по земле. Следовал за луной, гоня перед собой ураганы, врываясь в долины, перехлестывая горные хребты…
Потом луна вновь уходила высоко в небо, и океан успокаивался. Возвращался в берега, оставляя разоренную, опустевшую землю такой, какой она была в дни творения…
Откуда у людей эта память?
В те стародавние времена ведь еще и их не было. Не вылепила своих младших детей из глины мать-Земля. Не вырезал из ветки божественного ясеня премудрый Всеотец…
Ведь и богов тогда еще не было.
Бабушка-Утка еще не нырнула в мировые бездны, чтобы свить гнездо и снести яйцо, из которого народятся первенцы-близнецы, создавшие семь разноцветных небес…
Небесная корова не вылизала их из соленого камня среди звезд…
Или нет?
А может, и в стародавние времена Небо и Земля так же неустанно рождали богов и людей. Все расцветало, солнце и луна катились по небу, озаряя юный мир, и в их сиянии начинали звучать первые песни.
Но опускалась луна, вздымался Великий Прилив, уничтожая все – и первые ростки, и первые плоды.
Заставляя Небо и Землю раз за разом начинать заново…
Вечер, долгие зимние сумерки.
На берегу огромного, скованного льдом залива стоит одинокая вежа. Даже и не вежа – так, наспех собранный шалаш, чтобы ненадолго укрыться от колючего ветра. Перед ним горит костерок. А у костра сидит женщина.
С виду и не скажешь, стара она или молода. Распущенные по плечам длинные волосы почти белы, однако спина женщины прямая, движения быстрые, точные. Обветренное лицо изрезано морщинами, но в прищуренных глазах полыхает сила. На женщине длинная просторная рубаха без единой завязки, расшитая обережными узорами, дарующими плодовитость, – одеяние роженицы. Однако женщина вовсе не выглядит беременной. И рубаха надета шиворот-навыворот.
Полог шалаша распахнут настежь, студеный ветер задувает внутрь. Снежинки вспыхивают в полуседых прядях. Но женщина вовсе не обращает внимания на холод и ветер. Она слишком занята.
Она шьет.
Складывает вместе куски шкуры и кожи, протыкает толстой костяной иглой, протягивает в отверстия сухожильные нитки. За работой шепчет заклинания: да не потрескаются кости, да не лопнет чешуя, да не расколются клыки…
Чтобы сынок вышел красавчиком, на радость матери!
На утоптанном снегу разложено все, что требуется для шитья. Недешево пришлось ей заплатить – зато теперь все в сборе.
Женщина пододвигает к себе растерзанный человеческий остов без рук и ног. Ловко пришивает к нему когтистые медвежьи лапы, чтобы сынок мог ходить по льду и снегу. И выпевает звучным, глубоким и сладким голосом, предназначенным лишь для чародейства:
– Пусть бьет когтями, как белый медведь-ошкуй, что отрывает голову одним ударом!
На спину и бока – акульи плавники.
– Пусть плывет как рыба, не зная устали!
Глаза существу женщина оставляет человеческие.
– Пусть вернее найдет дорогу к дому врага!
Потом она берет голову морской кошки – маленькой злой акулы – и пришивает сыночку на живот. И еще одни акульи челюсти – на грудь, и еще двое – на плечи. Много, много зубов, везде, где только можно!
Больше острых зубов – чтобы сынок мог сделать главное, ради чего он нынче и рождается на свет.
Ради мести.
…Есть шаманы, что летают в небеса – за облака, на верхние ветви великого древа, и там беседуют с богами. Есть те, что спускаются в преисподние, где их поджидают голодные духи и мертвые сородичи… Но сильнее и страшнее всех шаманы, что отваживаются взывать к темной силе моря.
Всякий на Севере знает: море – место смерти. Оно неподвластно вышним богам, бездонно и безжалостно. Рыбак или охотник на легкой байдаре уходит в море, словно в иной мир, и всякий раз неизвестно – вернется ли. А если и вернется, то каким?
Души погибших поглощает Полуночный океан, обитель холода и мрака. Оттуда приходит ветер, который отчаянные путешественники-новогородцы так и называют – «полуночник». Зимняя буря, что летит в мир живых прямиком из-за Кромки.
Имя этого ветра – Кэрр. Такое имя приняла женщина, когда взяла в мужья великого морского духа и стала самой могущественной из шаманок Змеева моря.
Вечерний берег сковала мертвенная тишина. Птицы молчали в скалах, рыба ушла от берега. Затих даже ветер над ледяными торосами.
Отложив иглу, гейда Кэрр полюбовалась тем, что получилось. Ужасное создание неподвижно лежало перед ней на снегу, словно огромная кукла.
