- В итоге мы все хотим хотя бы отчасти одного и того же… и никому из нас ничего не светит, если мы будем действовать поодиночке. На данный момент манти и правительства, приверженные аннексии, обладают всей полнотой центральной организации, обмена информацией и огневой мощи. Ваши действия продемонстрировали наличие у вас воображения, способности к тщательному планированию и таланта. Именно эти ваши качества в первую очередь и привлекли наше внимание. Но эти же качества сделают ваше уничтожение приоритетом для манти. То же самое будет справедливо в отношении любого, кто проявит себя достойным противником, а манти находятся в гораздо лучшем положении - с точки зрения организации, а не только численности и оружия - чем мы. Значит, если мы хотим иметь хоть какой-то реальный шанс удержать контроль над нашими собственными звездными системами и нашими душами, то нам следует создать в противовес свою собственную координирующую систему. Именно это пытается сделать Центральный Комитет.
- И насколько широко раскинуты эти ваши… назовем их "местные отделения"? - через какое-то время спросил Вестман.
- Мы все еще готовим их, - признался Харахап. - Помимо общения с вами, мы находимся в контакте с людьми от Новой Тосканы до Сплита. Некоторые из них - вроде Агнес Нордбрандт, в Сплите - уже работают с нами, - продолжил он, немного преувеличивая. В конце концов, это была не совсем ложь. Он не связывался с Нордбрандт со времени их разговора на Корнати, но был уверен, что она ухватится за официальное предложение о помощи, когда он его сделает.
- Нодрбрандт? - взгляд Вестмана засветился интересом. - Значит, она была серьезна, когда заявляла, что уходит в подполье?
- О, да, вполне, - подтвердил Харахап. - Конечно, я много ездил в последнее время, но пару месяцев назад я встретился с ней лично, и мы довольно подробно обсудили её планы.
Ещё одно небольшое преувеличение, но проверить это Вестман не сможет. А весомость Харахапа оно немного поднимет.
- А что? Вы что-то слышали о ней с тех пор?
- От Монтаны до Сплита больше ста двадцати световых лет, - заметил Вестман. - Даже курьерскому судну требуется две недели на такое путешествие. Последнее, что я слышал, было больше месяца назад, когда она отказалась от места в парламенте и объявила, что будет противостоять аннексии "другими средствами", - он пожал плечами. - Если она так серьезно настроена, как вы говорите, уверен, что в ближайшее время мы ещё услышим о ней.
- Вне всякого сомнения, - согласился Харахап. - Судя по планам, которые мы с ней обсудили, она должна произвести много шума. Возможно, не такую сенсацию, как тот трюк, что вы провернули на прошлой неделе, но достаточно, чтобы манти встрепенулись и заметили ее.
- Но задержка в обмене информацией, которую вы отметили, - один из сильнейших аргументов в пользу того, чтобы вы приняли поддержку Центрального Комитета, - продолжил Харахап. - Если все пойдет хорошо, мы сами будем находиться в системе Шпиндель. Таким образом, мы сразу будем в курсе происходящего на Конституционном Собрании и сможем распространять разведданные с такой же скоростью, с какой будем их получать. К тому же именно на Шпинделе манти скорее всего устроят свой административный узел, когда получат управление, так что информация будет течь к центру намного быстрее, чем двигаться вокруг по периферии.
Вестман кивнул с задумчивым выражением и повернулся, чтобы снова взглянуть на Ущелье, сняв шляпу и позволив свежему, прохладному ветерку ерошить его светлые волосы. Земной ястреб пролетел над ними, паря на распростёртых крыльях в воздушных потоках Ущелья, и Харахап услышал его резкий, пронзительный крик, когда тот нырнул за какой-то мелкой добычей. В конце концов, Вестман повернулся к Харахапу и протянул руку.
- Хорошо, - сказал он. - Как вы сказали, даже если у всех у нас имеются собственные мотивы, по крайней мере мы все сходимся в том, как важно укоротить Рембрандт и выпнуть задницы манти прочь из Скопления. Полагаю, что для начала этого достаточно.
- Думаю, что вы не пожалеете об этом, - солгал Харахап.
- Если и пожалею, это будет не первый раз в моей жизни, когда я о чём-то жалел, - философски заметил Вестман. Мужчины крепко пожали друг другу руки, и монтанец снова надел на голову шляпу-"стетсон".
- А теперь, раз мы такие близкие друзья, - продолжил он, - предполагаю, что нужно подумать о каналах связи.
Харахап кивнул, и Вестман поджал губы.
- Как долго вы будете находиться на планете?
- На самом деле мне нужно отправляться дальше как можно быстрее, - откровенно признался Харахап. - Наши представители работают на дальней стороне Скопления, но здесь, на южной границе, большинство знают именно меня в качестве контактного лица.
