- Сэр, это Каплан. Мы только что получили подтверждение местонахождения Бандита-Один. Он именно там, где мы ожидали его увидеть, и у массива был очень удачный угол наблюдения. Миз Зилвицкая - тактик коротко улыбнулась и подмигнула Хелен, что оказалось той изумительно приятно - пропустила данные через БИЦ и у нас есть предположительная идентификация.
- И? - спросил Терехов, когда Каплан сделал паузу.
- Шкипер, если верить БИЦ, это тяжёлый крейсер типа "Марс".
- Хев?
В голосе капитана было что-то странное. Какая-то резкость, или заминка. Может быть мимолётное колебание. Что-то. Но Каплан не могла четко на это указать, что бы это ни было. И если она вообще действительно что-то услышала, это полностью отсутствовало в его следующей фразе.
- В БИЦ уверены в результате? - спросил он.
- В достаточной степени, сэр. Они всё ещё называют его предварительным, но я думаю, что это только врождённая осторожность. Однако в данных есть одна странная вещь, шкипер. Сенсорный массив проходил за кормой Бандита-Один, как раз там, где в его маскировочном поле есть прореха, и сделал запись его эмиссии. Именно так мы смогли его идентифицировать. Но по анализу БИЦ нейтринного потока выходит, что на этом корабле установлены старые термоядерные реакторы "Тетеревятник-Три".
- "Тетеревятник-Три"?
- Да, сэр. А по данным РУФ их верфи перешли на установку "Тетеревятников-Четвертых" в процессе постройки третьей серии этого типа, и после перемирия на всех уцелевших кораблях старых серий - которых оставалось немного - была проведена систематическая модернизация. В конструкции "Тетеревятников-Третьих" были допущены серьёзные недочёты, а в "Четвёртых", помимо их устранения, был увеличен выход энергии на пятнадцать процентов. Поэтому для модернизации по всему флоту были приложены нешуточные усилия. По данным РУФ старых "Третьих" больше не должно оставаться в строю.
- Это… весьма интересно, тактик, - голос Терехова был медленным и задумчивым. Он помолчал несколько секунд, а потом спросил: - Есть ли признаки того, что они засекли массив во время прохода?
- Никаких, которые я могла бы заметить, сэр. Они просто продолжают полёт по инерции, в точности так, как и раньше. Массив весьма хорошо замаскирован, шкипер, и мы заблокировали гравитационно-импульсные передатчики на всех платформах. Я думаю, что вероятность того, что они засекли аппарат, крайне низка.
- Согласен, - сказал капитан. - Хорошо, тактик. Спасибо за новости.
- Наша цель - благо клиента, шкипер, - Каплан услышала смешок капитана, отключая связь, улыбнулась сама и повернулась к Хелен.
- Это была хорошая работа, миз Зилвицкая. Действительно, очень хорошая работа.
Она не добавила вслух: "Именно поэтому я позаботилась, чтобы шкипер знал, кто именно это сделал".
- Спасибо, мэм, - ответила Хелен.
Она не добавила вслух: "И спасибо за то, что сказали капитану, кто сделал это".
Вымученная усмешка Айварса Терехова увяла, и взгляд его вернулся к устройству для чтения книг, но страницы он не видел. Его мысли - и воспоминания - были слишком заняты. Слишком… беспорядочны.
Хев. Он вспомнил недавний комментарий Фитцджеральда и покачал головой. Ни один из хевенитских кораблей не должен был забраться так далеко от дома. Не почти за тысячу световых лет от системы Хевен.
Он закрыл глаза и интенсивно помассировал веки, пытаясь заставить свой мозг работать, но тот упорно отказывался, находясь в ловушке жутких воспоминаний, переживая заново, как крейсера типа "Марс" разворачиваются бортом для залпа. Видя, как на КЕВ "Непокорный" обрушивается смертоносный ураган. Его ноздри помнили вонь полыхающей проводки и горящей плоти, уши - вопли раненых и умирающих. Воспоминание о кровавой агонии - воспоминание, врезавшееся в душу, гораздо глубже, чем в плоть и кровь - прокатилось по нему. И лица. Лица, которые он так хорошо знал. Лица людей, которых он приговорил к смерти, которую сам каким-то образом обманул.
Он глубоко вдохнул, сражаясь сам с собой, и, внезапно, услышал тихое сопрано.
"Всё кончилось, - сказала Шинед. - Всё кончилось".
Терехов резко выдохнул, открыл голубые глаза и уставился через всю кабину на висящий на переборке портрет. Он почувствовал её голову у себя на плече, её дыхание у себя в ухе, и демон воспоминаний бежал, изгнанный её присутствием.
Краска стыда залила его лицо, а правая рука стиснула читалку. Он не сознавал, что его броня настолько тонка, не представлял, что это воспоминание может ударить так сильно и так внезапно. Холодный укол страха подобно ледяному клинку пробился сквозь пламя стыда при внезапной мысли о том, что могло случиться, если бы подобное произошло во время боя.
"Но этого не случилось, - с яростью сказал он сам себе. - Не случилось. И не случится. Это был сюрприз, неожиданность. Я смогу это выдержать. Теперь, когда знаю, что предстоит".
Он встал, опустив читалку на подушку громадного комфортабельного кресла, которое для него выбрала Шинед, и подошёл к её портрету, посмотрев ей прямо в глаза.
"Я не позволю подобному случится ещё раз", - пообещал он ей.
