Женщина, бывшая не более чем на два или три стандартных года старше Хелен, изучающе взглянула на неё. Хелен понимала, что та, вероятно, привыкла, что её узнают, во всяком случае, флотские. Но в её взгляде читался вопрос, почему Хелен решила подчеркнуть, что она узнала её. Хелен внезапно захотелось, чтобы Хернс не подумала, будто это было попыткой подольститься. На секунду их взгляды встретились, а затем Хернс слегка кивнула и повернулась обратно к "Гексапуме".
- Наши новые салаги? - спросила она, не глядя на них, секунду спустя.
- Да, мэм.
- Ну, насколько я понимаю, считается плохой приметой приветствовать гардемаринов, прежде чем они доложатся о прибытии официально, - продолжила Хернс, не отрывая взгляда от висящего крейсера, - так что будем считать, что вы, ребята, просто проходили мимо и остановились, чтобы полюбоваться. Не стоит, в конце концов, нарушать традиции.
- Не стоит, мэм, - согласилась Хелен, по-прежнему отвечая за всех.
- На вашем месте, - добавила с лёгкой улыбкой Хернс, - я бы потратила ещё несколько минут, чтобы должным образом полюбоваться ею. Изнутри вы мало что увидите. И, - её улыбка стала шире, - после того, как вы доложите о своём прибытии, свободного времени, чтобы любоваться хоть чем-нибудь, у вас особо не будет.
Она усмехнулась, кивнула им и направилась к передней переходной трубе. Стройный, изящный эсминец в сопровождении громоздкого супердредноута.
Морпех-часовой встретил подошедшую к главной переходной трубе "Гексапумы" троицу гардемаринов без какого-либо выражения на лице. Капрал не мог не видеть, как они изображали из себя туристов-зевак, или как они повстречали лейтенанта Хернс, но по нему этого бы никто не сказал. Судя по нашивкам на рукаве, он отслужил как минимум шесть мантикорских - более десяти стандартных - лет. Скорее всего, он видел гардемаринов больше, чем мог сосчитать, и к этой очередной партии, направлявшейся к нему, отнёсся с профессиональной невозмутимостью.
Салаги построились на ходу, не обменявшись и словом. Павлетич из них из всех имела наивысшие оценки, хотя и обогнала остальных двоих (пришедших к финишу ноздря в ноздрю) меньше чем на два балла. Но главным было то, что это делало Павлетич старшей из них, и в данный момент Хелен не могла этому не порадоваться.
Хрупкого телосложения золотоволосая гардемарин подошла к выходящему на галерею концу трубы первой, а морской пехотинец встал "смирно" и отсалютовал. Она чётко ответила ему тем же.
- Гардемарин Павлетич со спутниками, направлены присоединиться к экипажу корабля, капрал, - произнесла она. Остальные передали ей карты памяти, на которых были записаны их приказы, и она протянула все три часовому.
- Спасибо, мэм, - ответил морпех.
Он вставил первую из карт в свой планшет, включил дисплей, и секунду или две его изучал. Затем поднял взгляд на Рагнхильд, очевидно сравнивая её курносое, усыпанное веснушками лицо с фотографией. Морпех кивнул, извлек карту памяти и вернул её ей. Потом вставил следующую, посмотрел на фотографию, и поднял глаза на Аикаву, который стоически выдержал внимательный взгляд. Часовой снова кивнул, извлёк карту памяти, отдал её Рагнхильд и, в свою очередь, сверил лицо Хелен с фотографией. На всё это не ушло много времени, но было очевидно, что он на самом деле всматривался в фотографии. Насколько бы рутинными ни были его обязанности, он явно ничего не принимал на веру.
- Спасибо, мэм, - сказал он Рагнхильд. - Вас ждут. Однако боюсь, что старшего помощника сейчас нет на корабле, мэм. Полагаю, что старшая из находящихся на борту офицеров - это коммандер Льюис, старший механик.
- Спасибо, капрал, - ответила Рагнхильд.
Он не обязан был пояснить, что Льюис была механиком и, насколько знала Рагнхильд, некоторые морские пехотинцы этого бы и не сделали. Задачей салажьего рейса, по крайней мере отчасти, было заставить гардемаринов барахтаться на глубине, и отказ в предоставлении полезных подсказок насчёт того, кто есть кто на их новом корабле был одним из бесчисленных приложений к этому процессу проверки.
- Не стоит благодарности, мэм, - отозвался морпех и шагнул в сторону, пропуская троих гардемаринов в невесомость переходной трубы.
Они проплыли по трубе плотной группой, каждый предусмотрительно выдерживая интервал до буксируемого летящим впереди сундучка. К счастью, все они хорошо усвоили тренировки в невесомости, и обошлось без неловких оплошностей, когда, один за другим, они влетели в стандартную гравитацию среднего шлюпочного отсека "Гексапумы".
Младший лейтенант с нарукавной повязкой вахтенного офицера отсека на левой руке и табличкой с именем "МакИнтайр, Фреда" на груди ожидала с выражением отчасти учтивого нетерпения. Все три гардемарина отсалютовали ей.
- Разрешите подняться на борт, чтобы присоединиться к экипажу, мэм? - чётко обратилась к ней Рагнхильд.
