- Нет, - тихо произнес он, и замолчал, чтобы сделать затяжку. Кончик сигары вспыхнул как маленькая красная планета, и Альквезар выпустил почти идеальное кольцо дыма в вечерний ветерок. - Нет, Генри. Не ожидаю. И не должен ожидать. Но то, что я чувствую по этому поводу, и то, что остальные люди на Сан-Мигеле и Рембрандте - Инека Ваандрагер, к примеру - будут испытывать по этому поводу ещё более сильные чувства, это только ещё одно доказательство проницательности Вестмана. Он нашел цель, которая гарантированно поляризует мнение людей с обеих сторон этого политического вопроса, а для этого необходимы мозги. Ты говоришь, что не понимаешь реакцию Александры? Ну, а я хотел бы понять, каким образом такой очевидно разумный человек, как Вестман, вообще купился на что-то подобное. Он должен был поддерживать нас и подталкивать, а не взрывать!
- Разумный - это не то же самое, что хорошо информированный, или непредубежденный, - заметил Крицманн. - А все, что я сумел собрать, говорит о том, что Вестман довёл пунктик монтанцев насчёт упрямого индивидуализма до ранее непокорённых высот - особенно в отношении Рембрандта и РТС. Если не стесняться в выражениях, то он ненавидит вас до глубины души. На самом деле, ему всё равно, почему вы были так заняты захватом монополии на перевозки в Скоплении. Все, что он знает - или хочет знать - это то, что вы это делали, что вы вели себя крайне беспощадно и что его мир один из нескольких, которые считают, что их откровенно надули при помощи ваших так называемых "методов переговоров".
Президент Собрания пожал плечами.
- Я не очень-то виню его за это. Если бы вы, ребята, втянули Дрезден в вашу маленькую, уютную империю против нашей воли, я бы, наверное, возненавидел вас в такой же степени, как и он. Настоящее различие между Вестманом и мной состоит в том, что я, во-первых, верю рассказу Бернардуса о том, как и зачем изначально им был задуман Торговый Союз. И, во-вторых, каковы бы ни были его - и ваши - подлинные мотивы, аннексия Мантикорой представляет собой наилучший шанс, и не только в экономическом смысле, который когда-либо выпадал всему Скоплению. Я готов простить чертовски многое, чтобы использовать эту возможность. Но Вестман слишком зациклен на прежнем положении дел, чтобы осознать, насколько кардинально оно поменялось.
- Примерно это же и сказал Бернардус, - ответил Альквезар. - Наверное, умом я понимаю его анализ. Просто склад ума, который может все это игнорировать, настолько далек от той вселенной, в которой живу я, что я не могу заставить себя принять возможность того, что он вообще может существовать. Не на эмоциональном уровне.
- Лучше попытайся, - мрачно сказал Крицманн. - Я думаю, что в конечном итоге у него больше шансов торпедировать Конституцию, чем у Нордбрандт.
- Правда? - Альквезар поднял голову. - Не думаю, что могу возразить, но я хочу выслушать твои умозаключения.
- Да какие там умозаключения? - буркнул Крицманн. - Эх, ну ладно.
Он откинулся в шезлонге, обхватив руками пивную кружку.
- На данный момент, о мой достопочтенный товарищ по заговору, вы имеете в своём кармане около шестидесяти двух процентов делегатов. А экстремизм Нодбрандт, по моим подсчётам, подтолкнул на вашу сторону где-то десять процентов из этого числа. Но Тонкович и Андре Иверно - и Лабабиби - держат остальные тридцать восемь процентов мертвой хваткой. У них большинство олигархов Скопления, кроме тех делегатов, что вы с Бернардусом сможете вытащить с планет РТС, и Нодбрандт вытолкнула около десяти процентов из них с вашей стороны в карман Тонкович, когда нажала на кнопку экономической войны. Большинству олигархов наплевать на то, что происходит на Корнати… пока это не выплескивается в их маленькие, уютные владения. Но когда она взрывает банки и стреляет в банкиров, не говоря уже о местных олигархах, её версия дестабилизации угрожает перекинуться на другие системы, а они не собираются подписывать что либо, что могло бы, по их мнению, помешать существующим политическим и правоохранительным машинам справляться с нео-большевиками и анархистами в их собственных мирах. А поскольку для утверждения проекта Конституции требуется большинство в две трети, то пока она держит пять-шесть процентов делегатов, которых вам всё ещё не хватает, она может застопорить весь процесс и попробовать вымогать у вас уступки. Вымогать у нас уступки.
- Пока мы мыслим одинаково, - сказал Альквезар, когда Крицманн замолчал, чтобы хлебнуть пива. - Но из этого всё равно не понятно, почему ты считаешь, что Вестман опаснее Нордбрандт.
