Абигайль не отвела глаз от своей консоли. Он не знал, услышала ли она его вообще. Она была невосприимчива ко всему постороннему, погруженная в отстраненное состояние, которое Терехов знал по своему опыту. Всё её внимание до последней крупицы было сконцентрировано на её экранах, клавиатурах, и рубиновых иконках её целей. Всё непосредственно касающееся их уничтожения регистрировалось мгновенно и четко; всё остальное было посторонним и в высшей степени несущественным.
Её следующие два залпа - шестьдесят две драгоценных лазерных боеголовки и восемь платформ РЭБ - ушли в никуда. Их цели больше не существовало, и не было времени перенацелить их на Бандита-Два. Они будут лететь, пока хватит их двигателей, а затем безвредно сдетонируют. Но это дало её компьютерам дополнительные пятьдесят секунд на то, чтобы обновить программы первых залпом по Бандита-Два. И на этот раз она выбрала иной подход с мерами обеспечения прорыва.
Настала очередь "Урагана".
В отличие от "Тайфуна" с его носовыми сенсорами всё было в порядке. Но казалось, что рвущийся к нему залп ракет полностью безразличен к средствам РЭП. Они игнорировали его имитаторы и отмахнулись от поставленных помех. Это было нелепо. Никто не мог так быстро приспособиться к средствам радиоэлектронной борьбы противника!
Но каким то образом манти это сделали.
Противоракеты "Урагана" устремились навстречу. Помехи, поставленные манти, на этот раз не казались такими интенсивными - или же его тактики тоже к ним приспосабливались. Хорстер улыбнулся, глядя, как противоракеты мчатся навстречу ракетам манти.
А затем, внезапно, приближающихся птичек стало уже не тридцать пять; их стало больше семидесяти.
- Проклятье! Будь они прокляты! - выругался техник. - Они не могут вытворять это чертовщину!
- О чём вы? - прорычал Хорстер, когда противоракеты бешено заметались, пытаясь удержать захват назначенных целей среди тучи внезапно размножившихся угроз.
- У них не может быть достаточной энергии, чтобы так дурить наши сенсоры! - бросил гражданский. - Они в пределах зоны обзора сенсоров нашего корабля. И обманывают не разведывательные массивы, и даже не сенсоры меньших кораблей… чёрт побери, это же линейные крейсера! Мы должны быть способны пробиться сквозь этот хаос, словно его и нет!
- Вы же говорили, что у них есть реакторы сверхплотного термояда на их ракетах, так почему бы и нет? - резко спросил Хорстер.
- Но даже если у них есть энергия, излучатели должны быть… - голос солли затих, а глаза сузились, когда напряженные размышления преодолели - по крайней мере, на мгновение - даже его страх.
Хорстер уставился на него с изрядной долей зависти. Часть коммодора желала, чтобы что-нибудь могло отвлечь его от мыслей о разгроме, которому подвергся его флот. Неважно, что произойдёт с противостоящими ему манти, те выполнили свою миссию. Когда дым рассеется, не останется никакого Системного Флота Моники.
Но, по крайней мере, он мог позаботиться о том, чтобы некому было праздновать их триумф.
Дверь лифта открылась, и через неё на мостик вбежал гардемарин Пауло д'Ареццо.
Терехов заметил его; Хелен же была настолько сильно сконцентрирована на данных её разведывательных массивов и на назревающем ракетном бою с приближающимися линейными крейсерами, что даже не обратила на него внимания.
- Простите, сэр, - сказал Пауло, на время останавливаясь рядом с капитанским креслом. - Этот взрыв оглушил меня на пару минут. Боюсь, он также повредил мою станцию РЭБ. Так что я прибежал сюда, проверить, не нужны ли лейтенанту Багвеллу лишние руки.
Терехов заметил, что на правом виске молодого человека была кровь, и что по всей правой стороне его лица начинал расплываться кровоподтёк. Но он был на ногах, и он был здесь, поэтому капитан слегка улыбнулся, и указал на Багвелла.
- Только не толкаете его под локоть, Пауло, - сказал он, и гардемарин, улыбнувшись наполовину маниакальной улыбкой, поспешил к Багвеллу.
Сверхъестественно увеличившийся мантикорский залп обрушился на "Ураган".
Хорстер не был уверен, сколько реальных ударных ракет смогли сбить "Циклон" и "Ураган". По меньшей мере несколько. Но множество прорвалось, и настала очередь "Урагана" дергаться в агонии, когда в него вонзились рентгеновские иглы. Они обрушились по всему корпусу, разрывая его, словно демоны, но, в отличие от "Тайфуна", он перенёс удары без особых повреждений, и Хорстер оскалился, словно отходящий от нокдауна боксер. Вот что значит быть линейным крейсером, сражающимся с тяжелыми!
- Выходим на дальность стрельбы ракетами через двадцать секунд, коммодор!
- Дивизиону разворот направо. Открыть орудийные порты левого борта.
- Есть, сэр.
