Инека Ваандрагер была миниатюрной светловолосой женщиной, не более ста шестидесяти сантиметров роста, двигавшейся со своего рода балетной точностью, подобно машине, запрограммированной на передвижение от точки к точке по кратчайшему маршруту. Она была на тридцать стандартных лет моложе Ван Дорта и, как и он сам, реципиентом пролонга первого поколения. Однако сохранённая пролонгом молодость не сделала её карие глаза ни каплей мягче, а её рот наводил на мысли о стальном капкане. Физически она ничуть не была непривлекательной, однако в ней была холодность — жёсткость, — которую Ван Дорт всегда находил отталкивающей.
"Что не мешало тебе её использовать, Бернардус, да?"
Ван Дорт честно это признавал, соглашаясь с тем, что проблема, которую представляла собой Инека, создана лично им в ничуть не меньшей степени, чем кем-либо ещё. При этом он кланялся ей с улыбкой, о фальшивости которой ей было известно ничуть не хуже, чем ему самому. Инека улыбнулась в ответ такой же неискренней улыбкой, однако руки не подала, направившись к огромному столу, стоявшему перед внешней сплошной стеклянной стеной.
— Извиняюсь за опоздание, Бернардус, — произнесла она. — Боюсь, это было неизбежно. Надеюсь, Эрика позаботилась о вас, пока вы ждали?
— Да, позаботилась, — отозвался Ван Дорт, однако позволил появиться в своих голубых глазах выражению жёсткости, противоречащему его приветливому голосу. Ваандрагер это заметила, и её губы напряглись, поскольку Ван Дорт бросил молчаливый вызов её утверждению о "неизбежности" опоздания. "Она на самом деле во многом примечательно мелочная дама", — подумал Ван Дорт.
— Ладно, — бросила Инека и махнула Ван Дорту рукой на одно из кресел перед столом, за которым уселась. — Ладно, прошу прощения, что заставила вас ждать. — Он подождала, пока он усядется, а её собственное кресло подстроится под её фигуру, затем ослепительно улыбнулась, как будто намереваясь отбросить неудачное начало их беседы и начать всё заново. — Однако теперь мы оба здесь! Итак, Бернардус, чем я могу вам служить?
— Меня немного беспокоят некоторые вещи, о которых я слышал, — приступил к делу Ван Дорт с присущей ему краткостью. — В частности, о новых переговорах со Скарлеттом. У меня было впечатление, что у нас с ними уже имелось вполне выгодное соглашение — во всяком случае на тот момент, когда я отправился на Конституционное Собрание, — так что я не в состоянии понять, зачем необходимо вести по данному вопросу "повторные переговоры". И я слышал об определённых угрозах, к которым, похоже, прибегли наши представители после того, как президент Стендли оказался… глух к нашим "просьбам".
— Вы проделали всю дорогу со Шпинделя домой из-за подобных пустяков? — спросила Инека и с весёлым раздражением покачала головой.
— Это едва ли "пустяки", — ответил Ван Дорт, его лицо выражало что угодно, только не веселье. — И, как я уже сказал, я не могу разглядеть какой-либо неотложной причины для новых торговых переговоров в то время, когда должны сосредоточиться на… других вопросах, скажем так. Я полагал, Инека, что мы достигли по этому вопросу согласия.
Ван Дрот через весь стол посмотрел ей в глаза, и она сделала нетерпеливый отбрасывающий жест.
— Это всего лишь бизнес, Бернардус, — нетерпеливо произнесла Инека. — Ваше Собрание, как предполагалось, уже давным-давно должно было принять Конституцию. Этого не произошло, а вы знаете, что проблемы Торгового Союза не могут бесконечно откладываться. Вы же, конечно, не ждете, что вся остальная Вселенная замрёт, пока вы изображаете из себя государственного деятеля!
— Это не "всего лишь бизнес", — ответил Ван Дорт резко. — Это попытка заставить Стендли подчиниться требованиям, ещё более неблагоприятным для его звёздной системы, чем последний пакет предложений. А также, если вы не обратили на это внимание, наглядный пример того, почему так много систем Скопления нам ни капли не доверяют. А сейчас мы не можем позволить себе давать им лишние поводы для недоверия, особенно в свете случившегося на Корнати.
— Не сходите с ума! — рассмеялась Инека. — Что бы мы ни делали, это не заставит тех, кто обижен на нас, внезапно изменить своё отношение и начать нам доверять. Или вы полагаете, что отказ от всех приобретённых за последние пятьдесят стандартных лет преимуществ в торговле заставит типов вроде Нордбрандт полюбить нас?
— Вы вообще дали себе труд изучить сообщения с Корнати? — потребовал ответа Ван Дорт. — Или ваши мозги совсем засохли?
— Да, я их изучила, — резко ответила Инека. — И мне не нравится ваш тон!
— Что ж, тем хуже для вас. Мне не нравится ваша глупость!
Их взгляды скрестились, в воздухе ощутимо запахло взаимной враждебностью.
