Тираноубийца кивнул и поднялся, нежно держа в руках свою импульсную винтовку — захваченную в том же рейде, что и винтовка Дивковича — и подозвал ещё двоих из своей группы. Все трое направились прямо через проспект к пожарной лестнице, которую Дивкович выбрал как вторую точку входа, скользя сквозь неясную влажную ночь, словно бесформенные духи. Освещение улиц Карловача никогда не было вполне нормальным, в ночи подобные этой, оно было не более чем попыткой обеспечить хоть какую-то видимость.
"Что весьма кстати", — подумал Дивкович, пару секунд наблюдая за ними. Затем он повернулся, и повёл собственную группу из четырёх человек к автостоянке. Конференц-зал был меньше чем в десяти метрах по коридору от двери пятого этажа стоянки. На его лице появилась жестокая улыбка, когда он представил себе лица обреченных административных чиновников, собравшихся на своё экстренное заседание.
— Чёрт!
Джезич был рад, что когда у него вырвалось это ругательство микрофон не был включён. Вот тебе и надежные разведданные!
Он пронаблюдал за тем, как то, что должно было быть одной, единой ударной группой АСК разделяется на две, и стал в бешенном темпе обдумывать ситуацию. Они может, действовали и не так, как предсказывала разведка, но всё-таки были здесь. Это означало, что новости об экстренном тайном заседании казначейства просочились к ним, как и опасалась НПК. Это было довольно неприятным подтверждением того, что их собственные меры внутренней безопасности провалились, хотя тот факт, что атака не была отменена, когда место встречи было изменено, а вместо него была подготовлена ловушка, вероятно, говорил о том, что утечка была где-то среди работников Казначейства. От кого-то из не самых главных служащих. От того, кого не было на месте, когда в последний момент было принято решение об отмене.
Но это можно было оставить на потом. Его проблемой было то, что две отдельные группы столкнутся с разными частями его подразделения, и сделают это в разное время. Три человека, направляющихся к дальнему концу административного здания, практически наверняка собирались использовать одну из наружных пожарных лестниц, чтобы добраться до пятого этажа и взять конференц-зал в клещи. Это приведет их прямо к его Красной группе. И учитывая, как далеко им придется идти, они, вероятно, столкнутся с Красной группой по меньшей мере за пять минут до того, как другая группа пересечет периметр Аранки Будак на третьем этаже стоянки. Как только кто-нибудь потребует, чтобы они сдавались, будет поднята тревога, при которой другая группа террористов остановится и попытается исчезнуть. А учитывая дьявольскую эффективность с которой они использовали канализационные системы, коллекторы, служебные трубопроводы и другие подземные ходы Карловача для исчезновения после своих атак, было вполне возможно — хотя, по его мнению, не сказать, чтобы чертовски вероятно — что им удастся скрыться и в этот раз.
Это само по себе было достаточно плохо при любых обстоятельствах, но если среди них присутствовала сама Нордбрандт…
— Красный-Один, это Лидер, — проскрежетал он в микрофон. — Тяните, сколько сможете! Группа, идущая на стоянку, должна зайти как можно глубже в зону Синего-Один. Приём.
— Лидер, это Красный-Один, подтверждаю приказ, — ответил сержант Славко Максимовач. — Буду тянуть, сколько смогу, Барто, но они идут прямо на меня. Приём.
Джезич собирался ответить, когда, внезапно, события понеслись вскачь.
Дивкович не знал, что его насторожило. Может просто инстинкты хищника. Или может что-то ещё — опрометчивое движение одного из людей Будак, или тусклый отблеск света отраженного от чего-то, что не должно было находиться в том месте. А может, это было всего лишь разыгравшееся воображение, которое в этот раз оказалось право.
Что бы это ни было, оно заставило его вскинуть винтовку в боевое положение, и он замер там, где стоял, прямо перед рампой стоянки. Темноволосая женщина, идущая следом за ним, едва не врезалась в него, и он прошипел ей занять место слева. Следующий член группы встал справа, и Дивкович замер, раздувая ноздри, настороженно прислушиваясь и вглядываясь в слабо освещенную стоянку.
Он колебался не более трёх секунд, затем принял решение и подал своей группе сигнал отступать. Ему не хотелось прерывать миссию, особенно учитывая, что у него не было связи с людьми Тираноубийцы. Но план предусматривал для обеих частей операции в случае необходимости производиться независимо. Так что, если он был неправ, это означало всего лишь, что команда Тираноубийцы проведёт атаку без него, в то время как если его внезапно пробудившиеся подозрения верны, то вся его группа идёт прямо в ловушку.
— Вот дерьмо! — прорычал Барто Джезич от мучительного разочарования, когда идущая на стоянку группа террористов резко остановилась, недолго постояла и начала отступать. Ему действительно нужны были пленники, особенно если… Но времени на размышления об этом сейчас не было, и было ещё возможно…
— Всем подразделениям, говорит Лидер! — рявкнул он. — Положение Зулу. Положение Зулу!
