– Э! – покачал головой капитан. – Зачем мне остроголовый старик? Мне нужен Атч-ытагын! А у него, я знаю, много воинов. Когда его байдары пристают к берегу, море выплёскивается на сто шагов вперёд и затапливает ближайшие селения.
– Ха! – засмеялся Илэлэк. – Атч-ытагын стал болтлив как выжившая из ума старуха. Он уже хвалится чужим добром! У него же нет морских байдар, у него есть только олени, и то почти все ворованные. А ещё у него есть родичи, у которых он берёт в долг лодки и ходит на них воровать. Так он сделал и сейчас – перевёз моих оленей на ту сторону Великой реки и погнал их дальше на летние пастбища.
Капитан посмотрел на шамана. Тот сказал:
– Да, они откочевали на Малый Анюй. Я так чую.
– И что ты ещё чуешь?
– Что у него немного войска. Двести копий, и из них ни одного железного.
– А ещё? – спросил капитан.
– А ещё его родичи могут выставить ему в подмогу сто копий. Или даже ещё пятьдесят, если он не пожалеет подарков для них.
– Тогда чего ты боишься? – сказал капитан, опять обращаясь к Илэлэку. – Давай мне своих воинов, а я после отдам тебе твоих пятьсот оленей, которых мы отобьём у Атч-ытагына.
– А как мой сын? Он так и будет сидеть в крепости?
– Зачем? Как только мы вернёмся обратно, я дам тебе ключ, и ты сам откроешь ту дверь, и заберёшь его. Но только до зимы!
Илэлэк на это горько усмехнулся и сказал:
– Пока мы вернёмся, наступит зима. И что, мне тогда сразу возвращать его обратно?
– Ладно, – подумав, сказал капитан. – Тогда бери его до Рождества. И ещё двадцать пять железных копий я даю твоим воинам прямо сейчас! Насовсем! Ты согласен?
Илэлэк и шаман быстро переглянулись, шаман кивнул, и Илэлэк сказал:
– Согласен.
Капитан радостно улыбнулся, потёр рука об руку, повернулся к шаману и спросил:
– Так, говоришь, они пошли на Малый Анюй?
– Да, я так чую, – ответил шаман.
– А что они будут делать дальше? Ты чуешь?
– Да. Чую. Они будут стоять два дня. А потом повернут.
– Куда?
– Как только они повернут, я тебе сразу скажу об этом. Но если ты не веришь нам, то можешь вернуться к себе в крепость, а своим людям приказать, чтобы они прогнали нас обратно в наше стойбище.
– Хорошо, – сказал капитан. – Я не буду вас прогонять, потому что завтра я и моё войско, и также и вы со своим войском, выступаем на Малый Анюй. А пока, – сказал он, снова обращаясь к Илэлэку, – пойдём, и я дам тебе то, что обещал.
Они встали и вышли из чума. Возле него стояли воины Илэлэка, а чуть подальше – наши казаки с ружьями наперевес.
– Железное копьё, – сказал капитан, оборачиваясь на Илэлэка, – сначала пробивает грудь, а потом выходит из спины. Такой удар может выдержать только заговорённая кольчуга, как у Дмитрия Ивановича. Возьми с собой двух человек, копья тяжёлые.
Илэлэк так и сделал, и теперь они, уже вчетвером, и с нартами, двинулись, сквозь строй казаков, к крепости.
Капитан и Илэлэк шли впереди, а за ними двое юкагирских воинов тащили нарты. Снега на дороге почти уже не было, нарты тащились со скрипом.
В посадских воротах стоял Хрипунов со своими. Хрипунов не стал ничего спрашивать, а просто пошёл следом за капитаном. А все остальные казаки остались на месте.
Крепостные ворота тоже были уже открыты, при них стояли Мешков и Синельников, а дальше опять собиралась толпа. И там же был Черепухин. Капитан остановился посреди двора и сказал, обращаясь ко всем сразу:
– Нашёлся господин адъюнкт! Он здесь недалеко сидит. Надо будет завтра съездить и забрать его. Илэлэк берётся нам помочь.
И капитан кивнул на Илэлэка. Тот усмехнулся.
– Расходитесь, расходитесь! – продолжал капитан. – Завтра будет веселей, а пока что смотреть не на что.
Народ стал понемногу расходиться. Капитан окликнул Черепухина, тот подошёл к нему. Капитан велел выдать илэлэковым людям двадцать пять железных копий, и не мешкая. Черепухин покраснел, но промолчал, и повёл юкагиров к лабазам. То есть повёл только воинов, а Илэлэк не захотел идти, остался. Капитан посмотрел на него, спохватился, сказал:
– А! Я совсем забыл!
И обернувшись, окликнул Синельникова, дал ему ключ, и тот повёл Илэлэка к аманатской избе. Пошёл своего смотреть, подумал капитан, и на душе стало противно. А тут ещё и Хрипунов спросил, где нашёлся адъюнкт и что с ним.
– Да он на Малом Анюе, у чукчей, – сказал капитан. – Они не стали его убивать, а хотят отвезти на своё главное мольбище и уже там убить, как жертву.
– О, вот даже как! – с уважением сказал Хрипунов. – Давно у них такого не было. Значит, он крепко им показался.
– Да, было такое, – сказал капитан. – Атч-ытагын про него много спрашивал, выведывал. А после взял и украл!
– А кто сказал, что это он украл?
– Сказал Панюйко, шаман Илэлэков. Да я и сам так думал! – сказал капитан. – И тут вдруг приходит Панюйко и приводит Илэлэка, а Илэлэк приводит войско. Так чего мне их не взять?!
– А если всё это враньё? А если заманят и убьют, тогда что? – спросил Хрипунов.
– Тогда аманата живым не получат!
– Степаниде от этого легче не станет.
– Ха, вспомнил про «легче», – сказал капитан. – Легче бывает только на том свете. И то если в рай попадёшь. А кто меня в рай пустит?!
