— Вы — Гизела фон Гогенемс. Я узнал многое о вас из одного безупречно чистого источника, и вы мне ужасно нравитесь.
— Почему?
— Ах, — он сделал широкий жест рукой. — Несчастная беженка, без гроша в кармане, красивая и молодая, предпринимающая недюжинные усилия, чтобы добиться чего-то в чужой стране. Даже люди, которые вас никогда не видели, вправе восхищаться вами, а теперь, когда вы предстали передо мной…
Он дерзко улыбнулся.
— К великому сожалению, вынуждена испортить набросанную вами романтическую картину, — произнесла Гизела. — Во-первых, я не столь молода, а во-вторых, отнюдь не без гроша. Я здесь неплохо зарабатываю.
— Вся загвоздка в слове «зарабатывать». Вы ничего не должны зарабатывать, а просто неподвижно си- десть и демонстрировать свою красоту.
— И помереть от тоски? Нет уж, благодарю. Ну, а вы-то отдаете себе отчет в том, что находитесь на территории женской школы? У нас предусмотрены определенные часы для посещений лиц мужского пола. А шесть утра в распорядке не упоминаются.
— Ну вот, опять эти правила, строгая регламентация жизни! — с возмущением воскликнул он. — Терпеть не могу правил и всегда их нарушаю. Имейте в виду.
— Не думаю, что такое объяснение удовлетворит нашу директрису, миссис Лайтфут. — Гизела встала. — По- моему, вы не пьяны, но…
— А почему бы и нет?
— Но кто пьет в такую рань?
— Вот вам еще одно правило, которое я неизменно нарушаю. Но на сей раз я трезв… Я уничтожен. Раздавлен. И кем бы вы думали? Вами!
— Рей, дорогой! А я и не знала, что ты уже здесь! — невысокая девичья фигурка в темно-голубом платье бежала к ним, продираясь через густые заросли жимолости. — Рей! Рей! — Маргарит Вайнинг, словно снаряд, влетела в его объятия.
— Послушай, малыш! — он мягко высвободился из ее объятий и опустил девочку на землю.
— Ну, теперь понятно, — сказала Гизела. — Вы — Раймонд, брат Маргарит. И она — ваш незамутненный источник информации.
— Совершенно верно. — Его улыбка поблекла, он с нежностью взирал на девочку, сжимавшую его руку. Затем снова посмотрел на Гизелу, на сей раз отрезвевшими, почти виноватыми глазами, только его губы все еще слегка дрожали, и вот-вот, казалось, им овладеет приступ беспричинного смеха. Сходство между братом и сестрой, особенно когда они стояли рядом, было просто поразительное.
— Мисс фон Гегенемс! — Маргарит все еще держала его за руку и, не отрываясь, смотрела на него снизу вверх. В глазах ее сквозило обожание. — Как вы считаете, позволит миссис Лайтфут моему брату Рею пригласить меня на завтрак в деревенскую гостиницу? Он обещал позавтракать со мной до того, как придет к нам на школьный вечер. Он сказал, что закажет оладьи, сосиски и клубничный джем.
— И ни одного витамина, — добавил с ухмылкой Вайнинг. — Насколько мне известно, девочкам здесь до чертиков надоели витамины.
— Можешь спросить у миссис Лайтфут разрешения. Она появится в восемь, — сказала Гизела, обращаясь к Вайтингу.
— Я уверена, что она позволит, если к ней обратится Рей. — Мэг скакала на одной ножке, держась за руку брата, чтобы не упасть. — Рей всегда добивается того, чего хочет.
Школьные вечера проводились раз в месяц. После заседания попечительского совета миссис Лайтфут устраивала для его членов чаепитие вместе с учителями и воспитанницами, которым по такому случаю разрешалось приглашать родителей или родственников. Для более молодых преподавательниц этот вечер был серьезным испытанием, так как в такой день от них требовались особая элегантность и непременная педагогическая благопристойность, дающаяся обычно с таким трудом.
В тот вечер Гизела посмотрела на себя в зеркало и пришла к выводу, что ей удалось в своем внешнем виде достичь счастливого компромисса — белое шерстяное платье с золотым ожерельем и браслеты на руках.
Когда она направилась к холлу, то заметила, что дверь комнаты Алисы распахнута настежь. Бросив на нее мимолетный взгляд, она сразу поняла, что та была менее скромна в своем туалете. На ней был длинный, перевязанный шнуром шелковый халат такого же ярко- оранжевого цвета, что и шарф на шее. На ногах туфли — «лодочки» из черной замши на умопомрачительных высоких каблуках с большущими застежками, украшенными искусственными бриллиантами. Впервые Алиса показалась Гизеле красивой, дерзкой и пылкой. Но ничто не могло скрыть безвкусицы ее наряда.
Повернувшись, Алиса заметила Гизелу:
— Ты выглядишь как Мэг Вайнинг или Бет Чейз, если бы, правда, им позволили одеться по собственному вкусу, — прокомментировала Гизела ее наряд.
— Плевать! — отрезала Алиса и пошла к двери под хруст переливающегося шелка. На ее щеках горел румянец какого-то странного абрикосового оттенка. Ее газельи глаза отливали золотистым цветом под модной прической темно-коричневых волос.
— А ты подумала, что на это скажет миссис Лайт-* фут?
— Еще чего! Я не намерена больше здесь торчать! — Алиса взяла Гизелу под руку. — Сегодня все прояснится.
— А если нет?
— Ну тогда тем более.
