Базиль оглянулся. Полицейский Добсон не спускал с них глаз. Он стоял, широко расставив ноги, подперев бедра руками. По выражению его глаз было видно, что он сильно озадачен, а его губы, медленно шевелясь, пытались выговорить фразу:
На пороге открытой настежь двери стоял смуглый человек невысокого роста в лейтенантской форме.
— Прошу извинить меня за Добсона, — сказал он с торжественным видом. — Сейчас я занят с репортерами. Не могли бы вы подождать меня несколько минут в холле?
— А где мисс фон Гогенемс? — спросил Базиль.
— Все в порядке. Она скоро к вам присоединится. — Лейтенант стремительно исчез, прошмыгнув под аркой в жилую комнату. — Ну, ребята, давайте, пошевеливайтесь… — Затем его зычный голос перешел на шепот.
Миссис Лайтфут окинула одобрительным взглядом холл с его бело-зелеными обоями.
— Словно шкатулка для драгоценностей, — заметила она, обращаясь к Базилю. — Или кукольный домик. Само совершенство в миниатюре.
— Вам известно, кто здесь жил до мисс Крайль? — спросил Базиль.
— Нет, а вам?
— Одна женщина по имени Роза Дайамонд.
— Неужели? — Миссис Лайтфут уставилась на него, не скрывая своего удивления. — Доктор Уиллинг, вы меня переносите на тысячелетие назад! Я и понятия не имела, что кто-то из вашего поколения мог слышать о Розе Дайамонд. Я и сама узнала о ней, когда была еще ребенком.
— Вам приходилось слышать имя того человека, который привез ее снова в Нью-Йорк из Парижа?
Миссис Лайтфут с подчеркнутым интересом рассматривала стены холла.
— Нет, — сказала она. — Насколько я знаю, такой человек был, но никто не называл мне его имени. Когда она покинула Париж, то больше не появлялась на людях.
— Кажется, он был ньюйоркцем, — добавил Базиль. — Ему удалось добиться развода с женой, которая назвала Розу Дайамонд соответчицей на процессе. Это не наводит вас на какую-то мысль?
Миссис Лайтфут отрицательно покачала головой.
— Видите ли, в то время я была еще совсем ребенком, и мне не полагалось знать, что в мире существуют такие женщины.,
В эту минуту в арке дверного проема появился Сиере с двумя потрепанного вида молодыми людьми.
— Отлично, мальчики. Это все.
— Благодарим, лейтенант. — Они бросили подозрительный взгляд на миссис Лайтфут и Базиля и вышли во двор через парадную дверь.
— Входите, пожалуйста.
Стеклянные двери были распахнуты настежь, а две открывавшиеся взору комнаты ярко освещались веселыми солнечными лучами.
Как только Базиль заметил бледное лицо Гизелы, он тут же позабыл и о Сиерсе, и о миссис Лайтфут. Широкими шагами он пересек комнату и взял Гизелу за руки. Они были холодными, но Гизела постаралась наградить его усталой улыбкой в знак признательности.
— Почему вы до сих пор ее здесь задерживаете? — обратился Базиль к Сиерсу.
Лейтенант довольно вежливо ответил:
— Откуда вы взяли, что я ее задерживаю? Она вольна идти, куда ей вздумается, только…
— Только что?
— Если только она расскажет нам обо всем. В таком случае ей ничего не грозит. Ни ей, ни этому субъекту.
Базиль наконец заметил человека, о котором говорил лейтенант. В самый угол дивана забился какой-то человечек в старой армейской шинели без знаков отличия. У него были печальные, испуганные глаза.
— Но я уже трижды объяснял, лейтенант, — захныкал человечек. — Все было именно так, как я рассказал, клянусь Богом!
— Расскажите в четвертый. Это доктор Уиллинг. Он работает в Нью-Йорке в конторе окружного прокурора. Мой шеф, начальник полиции Ледерер, несколько раз звонил и требовал предоставить ему всю информацию. Всю! Понятно? А мы до сих пор, по сути дела, ничем не располагаем.
Не нарушая тишины, миссис Лайтфут взяла стул, стоявший возле Гизелы, и села, улыбнувшись ей в знак моральной поддержки.
Ее передвижение по комнате привлекло внимание Сиерса.
— Насколько я понимаю, вы — миссис Лайтфут, работодатель мисс Крайль?
— Да, я была таковой до недавнего времени.
— Почему она оставила вашу школу в разгар учебного года? Мисс фон Гогенемс отказывается назвать причину.
Тщательно подбирая слова, миссис Лайтфут заговорила:
— Мисс Крайль хорошо знала свой предмет — изящные искусства, театральное дело и рисование, но она не умела внушить к себе должное уважение.
— Почему ей это не удалось?
— Не тот характер, мистер Сиере. Наверное, и в вашей профессии это не последняя деталь?
— Да, иногда может пригодиться, — ответил Сиере, но в голосе его чувствовалось сомнение. — О’кей, Рон- сон, продолжайте.
Базиль, стоявший между Гизелой и директрисой, уловил почти неслышный вздох облегчения миссис Лайтфут. Она откинула голову на спинку стула и прикрыла веками глаза, вероятно, чувствуя сильную усталость. Во второй раз ей удалось спасти честь своей школы, и Бреретон не попал в заголовки газет.
Они сидели в первой из двух небольших гостиных, которые становятся одной продолговатой комнатой, если распахнуть настежь стеклянные двустворчатые двери. Из выходящего на залив окна в самом конце второй, сообщающейся с первой гостиной открывался прекрасный вид на пенящиеся крутые волны и голубое небо над ними.
