Джини, прихватив бокал с водочным коктейлем, отправился знакомиться с Питером Грейвсом, который в полном одиночестве восседал возле пруда. Это оказался довольно молодой, но уже лысеющий мужчина. Из-под очков в тонкой и изящной оправе смотрели задумчивые глаза. В спортивном свитере и синих шерстяных штанах, Питер Грейвс здорово смахивал на настоящего легкоатлета или по крайней мере на поклонника бега трусцой. А еще он походил на Дастина Хоффмана — вот только шевелюра подкачала.
— Привет, — поздоровался Джини. — Не возражаете, если я присоединюсь к вам? Эффи только что поведала мне, какой вы замечательный человек и доктор, так что теперь я не могу спокойно пройти мимо столь выдающейся личности.
Питер несколько озадаченно взглянул на него.
— Она так меня расписала? Ну значит, теперь мне следует основательно заняться ее здоровьем.
Джини присел на пластиковый шезлонг и отхлебнул из бокала глоток коктейля.
— Скажите, а как вы работаете? Я знаю, что сейчас большинство психиатров заставляют пациентов собственными силами разбираться в своем состоянии и самостоятельно справляться с недугами. Как бы идти на мировую со своей болезнью.
Питер понимающе кивнул.
— Да, есть и такой метод, но я стремлюсь, чтобы мои пациенты имели широкий круг общения, если вы меня понимаете.
— Не совсем, простите.
Питер в задумчивости потянул себя за нос:
— Ну, скажем, я стремлюсь, чтобы эти пациенты постоянно находились в окружении других людей, то есть в реальной жизни; не отрывались от нее и сами могли оценивать обстановку.
— Ах, в этом смысле… — Джини полез в карман за пачкой сигарет и закурил. Облачко дыма зависло над водной поверхностью. — Скажите, а бывают такие случаи, когда человек становится буквально одержим идеей, которую, как ему кажется, он не может воплотить в реальность?
— А поконкретней?
— Ну, например, моя новая подружка. Ее зовут Лори, мы приехали вместе. Вон, видите среди женщин — в костюме сафари? С самой первой встречи она заявила, будто я ей очень понравился, а потом всячески избегала встреч, требовала, чтобы я не настраивался ни на какие серьезные отношения, а вдобавок ко всему вынудила меня поклясться, что я никогда не сделаю ей официального предложения
— Ничего странного в этом нет. Возможно, она еще слишком молода и просто не хочет обременять себя тяготами семейной жизни.
Но Джини отрицательно покачал головой:
— Нет, дело тут гораздо сложнее. Она постоянно твердит, что существует какая-то страшная тайна, ну, по крайней мере намекает на это. То есть прямо-то она не говорит об этом, а я ума не приложу, что она имеет в виду. Каждый раз Лори талдычит о какой-то опасности, стоит мне только заикнуться о своем отношении к девушке.
— Вы хотите, чтобы я поговорил с ней? — осведомился Питер и шмыгнул носом.
— То есть протестировали ее?
— Да нет, просто поговорил. Чисто по-человечески, а не как доктор с пациентом. Вы меня даже заинтриговали немного. Почему бы в самом деле не поболтать с ней несколько минут? Девушка она симпатичная, и мне это доставило бы удовольствие.
Джини рассеянно взглянул в ту сторону, где Лори уже знакомили с Нэнси Баковски.
— Ну что ж, я не против, — проговорил он, — если вы, конечно, не боитесь, что вас потом заживо съедят великосветские особы, поддерживающие демократическую партию.
Джини набрался терпения и с любопытством наблюдал, как Питер в своих грязных кедах направился к женщинам и что-то шепнул Лори. Они отошли в сторону, и Джини понял, что между ними завязалась довольно оживхенная беседа, но тут к Кейлеру подкатил Уолтер Фарлоу и вручил ему тарелку с отбивной и салатом, а затем торжественно подал пластиковый нож и вилку. Однако, как Джини ни старался, справиться с этим незамысловатым блюдом ему не удалось. Отбивная оказалась просто железобетонной. С четвертой попытки Джини умудрился сломать вилку, а потом долго странствовал по двору в поисках подобного предмета, обуреваемый спортивным азартом. Кейлер во что бы то ни стало решил добить свою порцию.
Когда Джини вернулся к пруду, Питер Грейвс уже поджидал его на своем месте с баночкой лимонада. Лицо психиатра выражало крайнюю задумчивость.
— Ну и как? — нетерпеливо выдохнул Джини.
Питер неопределенно улыбнулся.
— Ну, вам удалось поговорить? — настаивал Джини. — Вы хоть что-нибудь сумели выяснить?
Питер тяжело вздохнул.
— В общем, конечно. Хотя особыми успехами не могу похвастаться.
Джини с большим трудом прожевал подгоревшее мясо.
— Вы хотите сказать, что даже для вас она осталась загадкой?
— Не совсем так, — неуверенно начал Питер. — Дело в том, что Лори искренне верит, будто впутана в какую- то таинственную историю, выбраться из которой она не в силах. Понимаете? И если вы надумаете связать с ней судьбу, в эту историю вляпаетесь и вы. Неумолимый рок встанет на вашем пути.
— Что еще за неумолимый рок? Ничего не понимаю.
