«Постойте! — опомнился он. — Да ведь и приворот маг принес! И с Айнир меня познакомил. А ее со мной!»
— Так — так — так… — пробормотал Карвен. — Значит, охотник на магов — преступников? Очень интересно. Охотники, слышно, на одном месте не сидят. Им охотиться надо, верно? А этот, как ни крути, — здешний. Все о нем знают, бургомистров друг, всеобщий любимец, то да се… даже стражей здешней командует. Охотник? Вот еще! Видали мы таких охотников! И ведь кому про перстень — то говорить запретил — единственному человеку, кто мне может хоть какой — то совет дать! Единственному, кому я могу доверять, кроме госпожи Айнир, конечно.
Карвен даже рассмеялся, до того легко ему сделалось. Потому что на самом деле он сомневался. Вот до этой самой минуты и сомневался. Вдруг все же этот маг и в самом деле никакой не враг, а самый настоящий охотник на магов — преступников? Вдруг Карвен просто чего — то не понимает? Ведь даже с этим приворотным зельем — мало ли, вдруг так было надо?
А вот услышав чужой голос в голове… Такой чужой и имеете с тем такой знакомый… это ведь уже было, когда они за тем магом гнались! Он и про приворотное зелье отчего — то вспомнил. Отец как — то рассказывал, что иногда те, кого этим самым «чертовым корнем» как ядом травили, по какой — то причине не умирали. То ли здоровьем покрепче прочих оказывались, то ли им эта дрянь изначально повредить не могла. То есть они болели, конечно, а потом, когда выздоравливали… из таких получались самые могучие колдуны. Могучие и злобные, потому что сила «чертова корня» могла творить лишь злые дела.
«Так вот для чего я вам понадобился, господин маг! Перстень на палец, „чертов корень“ вовнутрь, и я весь ваш?! А вот обойдетесь!»
Он решительным шагом направился на постоялый двор и вдруг замер, сообразив.
«Он же меня видит! Он меня видит и слышит через свой проклятый перстень! Нельзя мне никому ни о чем рассказывать! Особенно товарищу! Самому надо справляться, не то и сам погибну, и других погублю!»