Да. Крови и смерти было довольно. Ты привык к ним настолько, что иногда всерьез сомневался, заметишь ли собственную гибель. И если бы не долг, насмерть приковавший тебя к жизни… Какое смешное и высокопарное сочетание слов, «насмерть приковавший к жизни»… что — то ты совсем расклеился, старик, смотри, чего доброго, опять стихи сочинять примешься.
Не примешься.
Долг есть долг. Он не только жить заставляет, он еще и лишнего не позволит. Одно лишь необходимое. То, что сохраняет боеспособность.
Вот только никто не может быть боеспособным вечно. Любой клинок раньше или позже ржавеет. Даже откованный руками гномов. А ты не клинок, ты — человек, пусть и с каплей эльфийской крови. Ты ржавеешь куда быстрей гномьего клинка, и твоя жизнь может закончиться раньше твоего долга.
А это будет… неправильно.
Вот что не давало тебе покоя все эти годы. Все эти годы вынужденного бродяжничества. Вынужденного, потому что по натуре ты вовсе не бродяга… ты — другое. Но так уж упали кости. Так распорядился долг.
А теперь, впервые за долгое время, ты счастлив и спокоен. Тебе есть кому передать свое нелегкое бремя, есть на кого оставить свой неугомонный долг.
Ты заметил его сразу. Его трудно было не заметить. В той омерзительной резне, где околдованные разбойники убивали ни в чем не повинных и совершенно беззащитных горожан, он единственный действовал и двигался так, словно уже был кем — то вроде тебя. Единственный, кого не нужно было немедля прятать себе за спину. Кому достаточно было короткого толкового совета. Как, однако, все — таки странно, что он — простолюдин. Многие ли, называющие себя господами и мнящие воинами, действовали бы лучше? Ты не побоялся взять его с собой на охоту за магом. Напротив, тебе хотелось это сделать, хоть ты и был уверен, что справишься сам.
Тебе хотелось взять его с собой просто потому, что хорошему оружию грех пылиться без дела? Нет, не только поэтому. У тебя почти сразу возникло смутное чувство, что он сможет стать твоим преемником. Ты бы взял его даже туда, куда тебе самому отныне путь заказан. В прошлое. В то замечательное прошлое, которое все еще снится тебе по ночам. В то самое прошлое, которого больше нет.
Он хорошо держался все это время, этот странный смешной мальчишка, просто отлично держался. Он прикрывал твою спину, и ты понимал, что можешь ему довериться.
Без него ты и вовсе проворонил бы второго мага. Эта история с перстнями… слишком очевидная, чтобы в нее поверить… Маг ни за что не стал бы расхаживать с таким приметным перстнем, решил ты. Не может такого быть. И ошибся. Маг оказался дураком, а вслед за ним едва не оказался дураком и ты сам. Когда б не Карвен, ты уехал бы из этого города в полной уверенности, что все в порядке. А маг продолжал бы околдовывать и убивать, убивать и околдовывать. Кто знает, чем бы это закончилось? Скольким еще пришлось бы заплатить жизнью?
Казалось бы, все ясно указывает на то, что он, и никто другой, может, а значит, и должен стать твоим преемником. Вот только… «может» не значит «должен».
Ты не знал, на что решиться, не знал до самого последнего момента. Ты даже не знал, можешь ли позвать его с собой. Ты ждал какого — нибудь знака, и Боги, в милосердии своем, послали его тебе.
Совершенно невероятная, невозможная, необъяснимая удача! В захолустном городке, абсолютно случайно, из рук ничего не понимающего в оружии бургомистра — клинок, которому не меньше шести сотен лет, который и принцу носить не зазорно! И кому? Сопляку, мальчишке, который и в руках — то его держать еще не умеет.
Что это, если не знамение свыше?!
Твой спутник смотрит по сторонам восхищенным взглядом и явно мечтает о подвигах. Он еще не знает, что попался, потому что подвиги тоже начинают мечтать о нем. А еще о нем мечтает одна совершенно конкретная работенка… пыльная такая, куда хуже кузнечного дела и даже воинского… да что там, убийце и то веселей живется, а только что поделать? Кто — то же должен…
Голос в голове прозвучал совершенно неожиданно.
Варлигер, третий маг ирнийской королевской охраны, недовольно отодвинул увесистый фолиант и встал из — за стола.
