Варлигер воздел руки, и магические твари ринулись в сторону покоев принца. Именно там по давней привычке собиралась перед сном королевская семья, и ее величество королева Кериан рассказывала сказки. Варлигер убедился в устойчивости сплетенных им заклятий и неторопливо двинулся следом.
«Не раньше, чем ее величество завизжит от ужаса», — подумал он почти с наслаждением.
Впервые за долгие годы он полностью владел ситуацией. Чужие жизни и смерти принадлежали ему одному. Целиком и полностью принадлежали. И даже их величества находились в его воле. Были ему полностью подвластны.
«Какое же это наслаждение — держать за горло весь этот мир!» — подумал Варлигер.
Он, конечно, спасет короля, королеву и принца, но сама возможность поступить по — другому… Наслаждение было тонким и пряным, оно граничило с безумием и все — таки оставалось наслаждением.
«Так вот что такое подлинная, абсолютная власть…»
—
Варлигер не заметил, как от стены внезапно отделилась тень. Отделилась и метнулась к нему. Опьяненный внезапно свалившейся на него властью, он просто был не в состоянии обращать внимание на такие мелочи. Он ждал, когда магические твари доберутся до королевской семьи и ровный голос ее величества, рассказывающий сказку, сменится заполошным визгом.
«Я обязательно дождусь этого. Очень хочу послушать, как она визжит».
Это было последней его мыслью. Устремившаяся к нему тень наконец добралась до него. Коротко выблеснул нож, и третий маг королевской охраны господин Варлигер рухнул на пол, убитый мгновенным ударом.
—
Тень нагнулась над Варлигером, проверяя, в самом ли деле он мертв. На пальце тени на миг мелькнул точно такой же перстень. Перстень с черным камнем. Коварная игрушка Запретных Богов.
Обладателю магической силы такой перстень дает больше, чем прочим. Но и отнимает больше. Просто Запретные Боги забывают об этом упомянуть. О том, что перстень отнимает удачу. Чем ты сильнее, тем больше тебе прибывает дополнительных сил и возможностей. И тем быстрее тает твоя удача. Варлигер был очень силен и очень талантлив. Куда сильнее и куда талантливее своего убийцы.
Тень разогнулась. Слуга, чьего имени Варлигер так и не узнал, удовлетворенно ухмыльнулся.
«Король Эттон будет доволен действиями своего самого секретного агента, — подумал он. — Уничтожить ирнийского короля со всей его семьей накануне войны, когда вирдисская королевская гвардия уже седлает коней для отчаянного рейда… Видят Боги, это стоит разоблачения! Ради этого и жизнью рискнуть можно. Гибель королевской семьи — почти наверняка смута, неожиданный рейд гвардии в таком раскладе может закончиться победой. Особенно если гвардию поддержит армия, а это без сомнения произойдет. Король Эттон только и ждет случая…»
Слуга вытер нож об одежду убитого и почти мгновенно исчез в полутьме ночных коридоров королевского дворца. Он не знал, не мог знать, что смерть короля Ирнии и его семьи вовсе не входит в планы его собственного монарха. Что король Эттон ведет совсем другую игру. Что у него совсем другие планы. Кто знает, как бы он поступил, если бы знал об этом?
Уже сидя у себя в каморке, слуга ухмыльнулся своим мыслям и почти таким же движением, что и Варлигер, погладил свой собственный перстень с черным камнем. «Старик почует? Не — ет, господин маг, Запретные умеют охранять своих верных слуг… ничегошеньки он не почует. Впрочем, вас — то это с самого начала не касалось…»
Внезапно он испытал острое, ни с чем не сравнимое удовольствие от своего поединка с покойным господином Варлигером. Это было великолепно, восхитительно, упоительно. Это было лучше, чем что бы то ни было другое. В особенности потому, что Варлигер и впрямь был талантлив. Такие, как он, — пища Запретных.
«Как же все — таки приятно растоптать, уничтожить что — то большое, что — то во много раз большее, чем ты сам. Встать над ним, поверженным, бездыханным, — и на миг забыть о собственной ничтожности. Забыть о том, что именно ничтожество и сделало тебя победителем. Или, лучше того, уверовать, что именно в этом твоем ничтожестве — твое истинное величие. Ведь ты же победил, разве нет?!»
И пока душа секретного агента вирдисской короны трепетала от счастья, осознавая собственную ничтожность, чудовища, наколдованные Варлигером, медленно вползали в покои принца. Слегка перенастроенная Варлигером магическая защита чудовищ, разумеется, «не видела». Остановить их было некому.
Тем временем над убиенным магом сгустилась еще одна тень. Запретный, воспользовавшись дырами в защите, проделанными ныне покойным Варлигером совсем в других целях, спешил забрать обратно свой дар.
Людям незачем знать, во сколько обходится порой заемная сила и что является платой. Совершенно ни к чему им это знание. Равно как и знание о том, чем питаются Запретные Боги.
