— Зря стараешься, милая, не слышит он тебя, мчится на выручку, и очень боится не успеть, — проворковал старик.
— А вам откуда знать такие подробности? — решила подать голос и перестать трястись.
— Да как откуда, девонька, маячок на нем магический навешан, чувства и эмоции передает. А при должном опыте этого более чем достаточно. Теперь разговаривать милая некогда — к обряду готовиться надо.
Отойдя от меня, дядюшка Александр продолжил чертить символы на полу, мне же ничего не оставалось, как за ним наблюдать. Долго барахтался "сизый ворон". Чертил, отмерял, зажигал в недостающих местах свечи. Кажется, все приготовления были завершены. Старик вытер руки и повернулся ко мне, улыбаясь так искренне, что я растерялась от этой не прикрытой радости, точнее, почувствовала острое желание зарыться, да поглубже, а что — мечты сбываются, скоро помогут…
— Лапушка моя, деточка моя, умница моя, — продолжал ворковать старик, медленно приближаясь ко мне. Страх накатывал леденящей волной, удушая и замораживая, лишая остатков воли. По мере того, как он приближался, я отползала назад, пока не уперлась спиной в шершавую холодную поверхность стен подвала. "Вот и все — бежать больше некуда", — мрачно подумала и, слегка выпрямив спину, подняла взгляд на старого человека, в сотый раз подумав об Андресе, которого самолично заманила в ловушку. Надеюсь, он простит меня…
— Ну вот, я снова с тобой. Признаться, особого удовольствия сие действие мне не доставит, всегда предпочитал иметь дело с разговорчивыми женщинами, но, сама понимаешь, наш маленький секретик, — подмигнув, произнес, — Андрес не должен узнать. Не бойся, это очень больно, — захохотал он, нервно пожимая узкими плечами и медленно, аккуратно и как-то боязливо двигаясь ко мне.
Я, затаив дыхание, наблюдала за ним, со всей силы вжимаясь в ледяную стену, не переставая дергать руками в попытке порвать узы, связывающие руки. От испуга, подняла их ко рту и начала рьяно грызть, понимая всю безнадежность моей попытки. Дядюшка Александр улыбаясь приближался, присев напротив и неотрывно смотря в мои широко распахнутые от страха глаза, он медленно потянул кисти заледенелых рук, и, прикасаясь легкими поглаживающими движениями, начал растирать онемевшие запястья, от чего я опешила и пропустила момент, когда он резанул мои вены острым скальпелем, окрашенным в мутноватый зеленый цвет. Задохнувшись от боли, вскрикнула и уже больше не смогла произнести ни звука. Все тело скрутило в узел, вены мгновенно набухли и посинели, адская боль вывернула суставы, и, задохнувшись в немом крике, распласталась на полу, все еще не веря в происходящее. Только на задворках разума мелькнула мысль: "А вот и ответ на вопрос, почему руки связаны спереди". Сколько я так пролежала — не знаю, немного придя в себя, попыталась шевельнутся и вдруг осознала, что заперта в собственном теле, как в клетке, совершенно обездвижена и беззащитна, хотя до этого мне казалось, что хуже быть не может, а нет… "Анри. Андрес", — мысленно завыла я, почувствовав странное жжение на щеке — плакать я была в состоянии.
— Не переживай, самое интересное не пропустишь, — прошелестел рядом старческий голос, а его обладатель легонько дотронулся до меня, и, что странно, прикосновение я почувствовала. Потоптавшись рядом, старый маг произнес:
— Новая медицинская разработка и никакой магии. Все гениальное просто, — усмехнулся.
— Мордашку и тельце я подправил, сама понимаешь, вздутые синюшные вены по всему телу вряд ли возбудят мужчину, а при слиянии, пусть и насильственном, хочу, чтоб было все красиво, тем более, запись сего действия должна быть настоящей, доказательства они не терпят каких-либо внешних воздействий, — глумливо улыбнулся. — Будь умницей и, может быть, почувствуешь удовольствие, я еще не так плох, как выгляжу, — подмигнул мне и довольно улыбнулся. От этого оскала если бы могло, то меня бы перекосило, а так я, как фарфоровая кукла с мигающими глазами, просто уставилась на него.
— Да шучу я, шучу — проворковал он. — Последние твои минутки ты проведешь со своим мальчиком, не переживай. Правда, это будут и его последние мгновения, хотя это так… романтично, умереть в один день и даже в один миг — блеснул глазами и завалился на бок, опираясь о стену.