Сказание о закате Линтанира и возвышении Темного Повелителя, записанное со слов непосредственных участников событий Нартакером Нортваллеем.
========== Глава I. Нашествие нечисти ==========
Когда один из наших бывших студентов стал Мал
Кешаром, многие из нас начали подозревать, что к
набору студентов стоит подходить тщательней.
Однако это не помешало одному из наших студентов
превратиться в Мал Раванала, а другому — в Мал Хакара.
Возможно, дело было не в студентах, а в преподавателях.
Великий Маг Теодорик, «История Алдуинской Академии», 674 ГВ
Лето 672 года Эры Веснота подходило к концу. Оно запомнилось Великому Магу Теодорику Бланку чередой печальных событий: сначала в июне умер Великий Маршал Гведдри — человек, ставший символом целой эпохи истории Веснота. Конечно, Великий Маршал долгое время болел, и его смерть нельзя было назвать сюрпризом, но это ничуть не уменьшало боль от утраты национального героя, который для Теодорика был к тому же соратником и другом. А теперь, в конце августа, скончался еще и Меорцин Седой — ближайший помощник и правая рука Великого Мага. Меорцин был на десять лет моложе его самого, и Теодорик надеялся передать ему свой пост, когда придет время отправиться на покой. Старый маг начинал осознавать, что даже его младшие товарищи стали теперь седовласыми старцами и никто не знает, кому из них следующему предстоит отправиться в объятия Костлявой. Великий Маг Дацин - его наставник, Великий Маршал Гведдри, Верховный Лорд Оваек, даже Кира, которая в Ту Войну была еще совсем девчонкой — все они оставили этот мир. Только он сам и Король Конрад еще могли вспомнить те времена, когда нежить была чем-то большим, чем страшной сказкой для детей, а изучение магии Огня и Света было для чародея необходимым условием выживания на поле боя. Теперь же среди молодых магов в моду начали входить школы Ветра и Воды, хотя за изучение первой еще лет пятьдесят назад можно было вылететь из Академии далеко и надолго (а именно на все оставшуюся жизнь отправиться опекать какой-нибудь керлатский аванпост), а вторая — страшно подумать! — была традиционной боевой школой темных адептов. Теперь же молодые выскочки вроде этого Гадариуса во всю кричали о необходимости сменить традиционные походы к изучению магии на более «практичные» и «рациональные».
Теодорик в очередной раз напомнил себе, что Гадариус больше не «молодой выскочка», а солидный сорокалетний архимаг, но это вновь вернуло его к мыслям о собственной старости и необходимости поисков нового преемника. Официально, Великий Маг избирался голосованием всех архимагов Ордена, но в большинстве случаев они отдавали предпочтение тому, на кого предыдущий Великий Маг указывал, как на своего преемника. В данном случае ситуация намного отягчалась неутихающими дебатами между «группой Гадариуса» и консерваторами, а значит, выборы неизбежно превратились бы в очередную площадку для обсуждения программы обучения магов.
«Не хочется признавать, но Гадариус очень популярен. Если я умру, не назначив преемника, выберут его. Да что уж там: даже если я назначу, не взирая на это, выбор по всей видимости остановят на нем. Страшно подумать, во что он превратит наш Орден, - мрачно подумал Великий Маг. - Или, может, мне страшно об этом думать, потому что я один из тех «поросших плесенью консерваторов», о которых все время кричит Гадариус? Мне претит мысль об изучении водной магии из-за того, что она недостаточно универсальна, или из-за того, что я десятки раз видел, как адепты Раванала использовали ее против нас? Может, Гадариус в чем-то прав, и наши старые раны нарушают объективность наших суждений? Если подумать, маги Ветра ничем не отличаются от нас, но по политическим причинам мы изгнали их, и они основали свой Серебряный Орден. А как насчет магов Тьмы? Изучение темной магии было запрещено в Ордене много веков назад, но было ли это сделано по объективным причинам, или мы до сих пор основываем свои суждения на политических решениях далекой древности, утративших актуальность задолго до основания Веснота? В любом случае, следует признать, что нынешние темные маги — это не члены какого-то допотопного “бесконечно-злого-и-враждебного-людям” ордена. В большинстве своем, это наши же студенты, которых мы изгоняем за какие-то провинности, и которые от безысходности подаются в разбойники, а то и сразу в некроманты. Те же из них, кто никогда не учился у нас, наверняка обучались у наших учеников или у учеников наших учеников. В итоге, своими ограничениями мы сами создаем благодатную почву для появления всяких личей с их сектами личепоклонников. Все это очень неправильно, но, боюсь, по-другому никак. Мы не можем принять магов Тьмы в наш орден, потому что это превратит Академию в рассадник нежити нечеловеческих масштабов. Но никакого «своего» ордена им наше государство иметь не позволит. Вот и оказываются они вне закона… А ведь среди них было немало в сущности неплохих людей. Вот, например, тот мальчик, которого полтора года назад отчислили… Хасан, кажется…».
***
