— Вы считаете, что у нас недостаточно сил контролировать это? Вполне достаточно, господин Президент. С Вашей стороны вполне достаточно военных миссий. Сейчас их 16, они отлично взаимодействуют с нашими комендатурами. Свободно перемещаются по всей Германии. Мы не препятствуем их перемещению. Война в Европе закончена. Осталось вывести из Франции 22, уже разоружённых, немецких дивизии, и закончить демонтаж линии Мажино. Нет никакой надобности в дополнительных силах. Мир в Европе установлен надолго и всерьез. Как в старые добрые времена, когда в Европе ни одна пушка не могла выстрелить, без разрешения России. Кстати, в Гамбурге погружено первое судно, на котором мы начали возвращать Вашу технику, полученную по программе Ленд-лиз. Это, в основном, грузовики.
Рузвельт немного поморщился и переключился на общеполитические темы, развивая свои предложения относительно организации Объединённых Наций. Сталин охотно включился в эту игру, и стал развивать мысль о мирном сосуществовании государств с различным государственным строем. В конце переговоров, Президент сказал ключевую фразу:
— Мы успешно налаживаем программу строительства нового флота, так как война в Европе закончилась, у нас стало гораздо больше возможностей показать Японии её место в мире.
Когда Президент вышел, Сталин попросил меня позвонить Черчиллю и сообщить об этом ему. Черчилль сказал, что знает об этом, что Президент ещё в Лондоне говорил, что если их войска не пустят в Европу, то все договорённости будут аннулированы.
— Так что, сэр Эндрю, Вы были правы тогда, на файф-о-клок у Короля. Войну с Японией придётся заканчивать нам с Вами. Боже, сохрани хорошую погоду на Чукотке!
Я передал его слова Сталину.
— Англо-американский союз лопнул, как мыльный пузырь! — удовлетворённо сказал Иосиф Виссарионович.
Дальнейшие переговоры, в общем формате, были скучные и неинтересные. США усиленно напирали на имеющиеся разногласия в политическом устройстве Советского Союза, которые мешают восприятию СССР как дружественной страны в США. На что Сталин ответил, что в течение нескольких десятилетий это не мешало активному сотрудничеству между нашими странами. Споры между политиками явно не нравились американским военным. Начавшаяся битва за Гуадалканал шла с переменным успехом, и они надеялись на вступление в войну СССР, но это на глазах у них становилось всё менее возможным.
— Если США, в Вашем лице, господин Президент, будут продолжать попытки вести переговоры в таком ключе, то я не уверен в том, что СССР станет поддерживать Ваши устремления на Тихом океане. — тихо произнес Сталин.
— Это, кстати, противоречит духу и смыслу Объединённых Наций, того, ради чего мы всё это начинали. — добавил Премьер Черчилль. — В планах командования Объединённых Наций всегда стояла первоочередная задача: разгром Гитлера. То, что господин Сталин и его победоносная армия в течение менее трех месяцев это сделали, вовсе не нарушает планов командования. Сейчас же, как я вижу, Вы, господин Президент, считаете, что сможете сами справиться с Японией? Я Вас правильно понимаю?
— Я этого не говорил!
— Нами захвачены некоторые документы нацистской партии о том кто, когда, на каких условиях и под какие цели финансировал НСДАП Гитлера, господин Президент. Я думаю, что настало время опубликовать эти сведения. Историки всего мира будут мне признательны. — произнёс Сталин. — Теперь Вы решили кровью Ваших солдат и матросов оплатить эти кредиты?
Среди американских военных пробежал шепоток.
— Господин Премьер-министр, господин Сталин. Вы меня не правильно поняли. Все договорённости остаются в силе. Я за скорейший разгром японских милитаристов. Я себя не очень хорошо сегодня чувствую, поэтому, разрешите откланяться.
На выходе меня задержал генерал Эйзенхауер:
— Маршал, это правда, про финансирование?
— Я сожалею, генерал, но это правда.
Генерал отдал честь:
— Спасибо, маршал! Мы — солдаты, разберёмся!
Военным союзников мы показали новые танки, колёсные бронетранспортёры, новые пулемёты, самоходные гаубицы калибром 122 и 152мм, противотанковые самоходные и не самоходные 57, 85 и 100-мм орудия, реактивные системы залпового огня БМ-13, БМ-30 и БМ-31. Су-9 с расстояния 4 км сбил самолёт-мишень, на базе ТБ-3, управляемой ракетой. Военные обеих стран попросили предоставить образцы для испытаний на их полигонах. Некоторые образцы мы согласились передать им.
Что происходило в американском посольстве, осталось загадкой по сей день, но ближе к ночи оттуда раздался звонок, и последовало предложение ещё раз встретиться с глазу на глаз.
Сталин поинтересовался самочувствием Президента, на что тот ответил, что чувствует себя значительно лучше.
