— Совершенно верно. В наше время, правда, от Гермополя, некогда известного под названием Шмун, мало что осталось. Пустыня отвоевала большую часть плодородной земли и погребла под песками основной массив древнего города. Мы не знаем, как выглядел храм Тота, но, по счастью, нам довольно точно известно, где он находился.
— Откуда? — спросил Фокс.
— Во-первых, до нас дошли изваяния двух павианов. А поскольку Тота почитали в образе не только ибиса, но и обезьяны, то можно считать, что эти статуи — наш первый след. Однако еще важнее фрагменты двух огромных каменных пилонов, судя по всему, стоявших перед главным входом в храм. Недалеко от этих пилонов немецкая экспедиция в 1868 году обнаружила заваленную галерею и рядом с ней останки солдат наполеоновской армии. И хотя у немцев это вызвало определенное удивление, расширять зону исследований они не стали, вероятно, не представляя, какие тайны скрывает храм.
— И вы думаете, что?..
— Я надеюсь, — поправила Сара, — что это не тупик и галерея ведет в храм. Науке известны случаи сохранности древних построек под песком. Во время песчаных бурь песок представляет собой страшную разрушительную силу, но когда засыпает здание, то как бы консервирует его, иногда на тысячи лет.
— Невероятно, — воскликнул преисполненный энтузиазма сэр Джеффри. — Значит, нам нужно лишь найти вход в храм, и легендарная «Книга Тота» в наших руках?
— Это только первый шаг, — отрезвила Сара королевского советника. — Самой «Книги Тота» там давно уже нет. Я надеюсь найти в Гермополе лишь указание на то, где ее спрятали, когда жрецы бежали от головорезов Шешонка.
— Так мы ищем всего лишь указания? — вздохнул Фокс.
— Именно.
— Трудно поверить. В этой Ливийской пустыне мы гоняемся за призраками.
— Можно сказать и так. А археология занимается именно поисками следов и подсказок, инспектор, точно так же, как и криминалистика. Мы не знаем, что нас ждет, и можем лишь доверять нашим источникам.
— Всецело доверяя вам, леди Кинкейд, хотел бы задать, если позволите, один вопрос, — язвительно заметил Хейдн.
— Так как вы все равно зададите его, вне зависимости от того, позволю я или нет, то валяйте.
— Если, как вы утверждаете, столько людей до нас искали «Книгу Тота» и готовы были ради этого на все, то как вы объясните, что ее до сих пор никто не нашел? Вы полагаете, что все эти люди намного глупее вас?
— Напротив, капитан, — сдержанно ответила Сара. — Книгу искали блестящие умы древности. Что касается Александра Македонского, то, например, утверждают, что в поисках принимал участие его учитель Аристотель. Но вы забываете два важных момента.
— Каких же?
— Во-первых, опыт показывает, что история лишь тогда раскрывает свои тайны, когда для этого приходит время. А сие никому не ведомо. Во-вторых, факт отсутствия каких-либо сведений о книге в течение трех тысяч лет вовсе не говорит о том, что ее никто не находил.
— Что вы хотите этим сказать? Если бы ее нашли, все бы об этом узнали…
— Необязательно, капитан, — сказал до сих пор смиренно молчавший Камаль.
— А ты тут при чем, boy? — взревел Хейдн. — Я не спрашивал твоего мнения, и оно меня совершенно не интересует.
— Камаль — такой же член экспедиции, как и все остальные, — внесла ясность Сара, — и, разумеется, он свободен выражать свое мнение. Так что ты хотел сказать, Камаль?
— Мне кажется, капитан Хейдн ошибается, думая, что в течение трех тысяч лет «Книгу Тота» никто не находил. Нам известно лишь, что никто из искавших ее не вернулся.
— Ты абсолютно прав, Камаль, — согласилась Сара. — И я надеюсь, капитан Хейдн, что нас не постигнет подобная участь.
