— Дело не в том, сколько у него есть, а в том, сколько он хочет, — возразил Десмонд. — У нас были и есть мультимиллионеры, которые за всю жизнь не могут потратить полностью свои легитимные деньги, но тем не менее продолжают мошенничать. Некоторые поступают так потому, что это дает им ощущение власти. Но в конце концов, перед тем как их поймают, большинство из них предчувствуют это и начинают паниковать.
«Начинают паниковать». Эти слова убедили Эстер в том, что она не ошиблась. «Грег Гэннон действительно начинает паниковать», — подумала она.
Десмонд огорчился, узнав, что она подала заявление о выходе на пенсию. Он спросил, не может ли она это отменить, но потом одернул себя.
— Нет, не думаю, что это хорошая мысль. Бьюсь об заклад, сейчас он боится кому-либо доверять. Он может истолковать резкое изменение намерений как намек на то, что вы у нас под колпаком. Вы говорите, что выразили готовность остаться еще на месяц?
— Да.
— В таком случае не сомневаюсь, что он этим воспользуется. Сейчас он в большом затруднении. В последнюю минуту не оправдалась важная информация о слиянии. В одном из своих хеджевых фондов он потерял четверть миллиарда. Он не станет прямо сейчас вводить в курс дел нового сотрудника.
«Вот как все поворачивается», — думала Эстер в понедельник утром. Когда в четверг Грег увидел ее заявление, он подошел к ее столу.
— Эстер, меня не удивляет, что вы хотите уволиться. Тридцать пять лет — чертовски большой срок для работы на одном месте. Но мне бы очень хотелось, чтобы вы остались еще на месяц по меньшей мере и занялись отбором кандидатов на ваше место. Когда найдете кого-нибудь достойного, введите ее в курс дела. — Он помолчал. — Или его, — добавил он.
— Я знаю, что вам безразлично, будет ли это мужчина или женщина. Обещаю, что найду себе хорошую замену, — сказала Эстер.
На мгновение при виде обеспокоенного лица Грега сердце Эстер смягчилось. Она разглядела в нем честолюбивого молодого человека, вступившего в отцовское дело через неделю после окончания университета. Но потом вся жалость улетучилась. «При всех его талантах, если он действительно мошенничал, то делал это для себя, манипулируя деньгами, которые с трудом заработали другие люди», — подумала она с презрением.
Томас Десмонд попросил ее узнать календарь встреч Грега.
— Мы хотим знать о его деловых обедах, — объяснил Десмонд. — Не думаю, что все встречи занесены в его официальный календарь. Мы знаем, что некоторые из звонков проходят через ваши офисные телефоны, но далеко не все. Мы прослушали разговоры людей, предположительно сообщающих ему о сделках присоединения и приобретения, но некоторым Гэннон звонил, пользуясь предоплаченной картой. К счастью, у некоторых из его агентов, передающих конфиденциальную информацию, не хватает смекалки пользоваться телефонами, которые мы не могли бы отследить.
— Многие из звонков Грега не проходят через меня, — согласилась тогда Эстер. — Очевидно, у него есть сотовый, но счета за него оплачиваю я. Часто бывает, что я пытаюсь переключить деловой звонок к нему в кабинет, а он не берет трубку. Можно предположить, что он говорит с родными или друзьями, но это случается так часто, что вряд ли он говорит по обычному сотовому.
Отдавая себе отчет в том, что обещала проинформировать Томаса Десмонда о деловых встречах Грега Гэннона, включая его обеды с клиентами, Эстер сказала:
— Мистер Гэннон, я записала вас на обед с Артуром Сэлингом. Заказать для вас столик?
— Нет, Сэлинг хочет встретиться со мной в своем клубе. Это потенциальный новый клиент, и притом крупный. Держите за меня кулачки. — Гэннон повернулся и пошел в свой кабинет, бросив на ходу: — Не соединяйте меня ни с кем, пока я не дам вам знать, Эстер.
— Конечно, мистер Гэннон.
Оставшаяся часть утра была, как обычно, заполнена делами. Позже позвонил исполнительный директор по развитию из больницы Гринвич-Виллидж. На этот раз она не услышала в его голосе привычной сердечности.
— Эстер, говорит Джастин Бэнкс. Как вы, безусловно, знаете, мы планируем создать в больнице новое педиатрическое отделение. Взнос, официально обещанный вашим фондом, просрочен уже на полгода, и, откровенно говоря, деньги совершенно необходимы нам сейчас.
«Бог мой, — изумилась Эстер. — Грег принял это обязательство почти два года назад. Почему деньги еще не выплачены?» Она тщательно подбирала слова.
— Я с этим разберусь, — произнесла она профессионально выдержанным тоном.
— Эстер, нас это не устраивает. — Он повысил голос. — Поговаривают, что фонд Гэннона объявляет о грантах, которые не собирается выплачивать по крайней мере до тех пор, пока они не станут настолько неопределенными, что повод для их финансирования пропадет. Мои коллеги и я настаиваем на встрече с мистером Гэнноном и другими членами правления фонда. Мы хотим объяснить им, что они не должны поступать таким образом с детьми, о которых мы заботимся и надеемся заботиться в будущем.
