— Если не избавишься от этой старой машины, жди новых сюрпризов, — высказался напрямик Тед, крупный мужчина с решительными манерами. — Ты слишком давно ездишь на этом драндулете. Я знаю, ты откладываешь покупку новой машины, и я знаю почему — все эти счета на лечение Карлоса тебя выпотрошили. Но не для того его вылечили от лейкемии, чтобы все вы погибли в аварии. Поищи подходящую машину, ладно? Я одолжу тебе денег.
Тони с благодарностью посмотрел на свояка. Он знал, что Тед может предложить деньги в долг, но при этом ни за что не вернуть одолженное.
— Конечно, ты прав, Тед, — согласился он. — Не позволю больше семье садиться в эту колымагу. Еще перед тем, как она сломалась, я подумывал об идеальной для нас машине, и не слишком дорогой. Это десятилетний «кадиллак». Пару недель назад я вез на такой машине старую леди, владелицу авто. Поездка была долгой. Ты ведь знаешь, я разбираюсь в машинах. Эта в прекрасном состоянии. Возможно, она ест больше бензина, чем современные, но я почти уверен, что смогу купить ее по остаточной стоимости, а это недорого.
— Тони, ты имеешь в виду ту леди, о которой мы говорили по дороге сюда? — спросила Розали. — Леди, которую сегодня хоронили?
— Да, миз Морроу. Возможно, ее машина будет продаваться.
— Позаботься об этом, Тони, — сказал Тед. — Не тяни время. На рынке не много десятилетних «кадиллаков». Надеюсь, удастся его купить.
— Съезжу к ее дому. Может, кто-нибудь посоветует, к кому обратиться, — решительно заявил Тони. — Мне очень понравилась миз Морроу, и у меня такое чувство, что я ей тоже понравился.
«И у меня есть странное предчувствие, что она хотела бы, чтобы я купил ее машину», — подумал он.
Пройдя через унизительную процедуру снятия отпечатков пальцев, фотографирования и полного личного досмотра, Питер Гэннон был наконец водворен в камеру забитой до отказа шумной нью-йоркской городской тюрьмы, куда помещались заключенные, ожидающие суда в округе Манхэттен.
Каждая частичка его существа протестовала. Всем, кто мог его услышать, ему хотелось прокричать, что, несмотря на всю ненависть к Рене, он ни за что бы ее не тронул. В субботу утром он прочитал в газете, взятой у сокамерника, что в его офисе был найден подарочный пакет и деньги. После этого он просидел в оцепенении до вечера, когда к нему пришел адвокат, нанятый Сьюзен.
Вручив свою визитку, адвокат представился.
— Харви Рот, — произнес он низким, но звучным голосом.
Питер взглянул на него, словно по-прежнему находясь во власти ночного кошмара. Рот был плотным мужчиной с волосами стального цвета, в очках без оправы на худощавом лице. На нем был темно-синий костюм и голубая рубашка с галстуком.
— Вы много берете? — спросил Питер. — Должен прямо вам сказать, что я разорен.
— Много, — спокойно ответил Рот. — Ваша бывшая жена Сьюзен выплатила мне предварительный гонорар и гарантировала оплату вашей защиты.
Все-таки Сьюзен это сделала, подумал Питер. Еще одно болезненное напоминание о том, какой она человек, и о том, что он променял ее на Рене Картер.
— Мистер Гэннон, полагаю, вы знаете, что деньги, которые, согласно вашему утверждению, вы отдали Рене Картер, обнаружены в ящике с двойным дном вашего письменного стола? — спросил Рот.
— Я даже не подозревал, что в моем столе есть ящик с двойным дном, — монотонно произнес Питер. Видя недоверчивый взгляд Харви Рота, он почувствовал, как все глубже увязает в зыбучем песке. — Четыре года назад, когда фонд Гэннона и инвестиционная фирма моего брата Грега переехали в центр «Тайм-Уорнер», мы наняли дизайнера для переделки офисов. Я попросил, чтобы нанятый специалист занялся также моим новым театральным офисом. В то время дела мои шли хорошо и у меня был большой офис на Западной Пятьдесят первой улице. Два года назад, когда я сократил штат служащих, пришлось избавиться от большей части мебели, но письменный стол остался.
— Кто был дизайнером? — спросил Рот.
— Не знаю ее имени.
— Вы с ней не встречались? Разве она не показывала вам эскизы и образцы?
— Обычно я не вникаю в детали, — со вздохом откликнулся Питер. — Мне понравилось, как она оформила офисы в «Тайм-Уорнер».
— Вы не обсуждали с ней стоимость проекта? — спросил Рот.
— За все платил фонд, поскольку он спонсировал мои театральные постановки. То есть фонд выделил грант, включающий расходы на мой офис.
— Понятно, мистер Гэннон. Так вы утверждаете, что не знали о существовании в ящике вашего стола двойного дна?
— Клянусь, клянусь, что не знал.
Питер зарылся лицом в ладони в надежде, что сможет отгородиться от назойливых вопросов Харви Рота.
— И вы не знаете имени дизайнера, купившего для вашего офиса письменный стол?
— Нет, — устало ответил Питер. — Позвольте повторить еще раз. Я не знаю ее имени. Я попросил секретаршу Грега заняться моим новым офисом. Не думаю, что я вообще видел эту женщину. Она выполняла работу, пока я был в отъезде с Рене.
«Куда мы ездили в тот раз? — вспоминал он. — Ах да, остров Парадиз». Питеру удалось подавить приступ горького смеха.
— Как же мне узнать, кто был дизайнером? — настаивал Рот.
