Они медленной походкой зомби приближались ко мне, могильные черви падали с них и извивались на земле, а смрад разлагающихся тел был просто ужасен.
— Берсерки не понимают таких шуток. После вас я убил еще столь многих, что и не вспомню всех, — покачал я головой, плечо оттягивал не портфель, а привычный и верный «калаш», вместо школьной формы на мне была темно-зеленая полевая форма Ордена.
— Вот именно! ТЫ МНОГИХ УБИЛ!!! — раздался громовой голос.
Земля подо мной неожиданно разошлась, и я полетел вниз, в темноту. Падая, я потерял автомат и барахтался безоружный и беззащитный, а вокруг меня кружились голодные призраки и перед глазами мелькали лица всех людей и нелюдей, которых я убил…
Души мертвых кружились вокруг меня, кричали, жаловались и обвиняли меня… эльфы, люди, вампиры, оборотни и ведьмы… их было много…
— И что с того? — закричал я. — Да я убивал! Но иначе убили бы меня! Это вампиры тут невинные жертвы? Оборотней надо пожалеть?! А людей кто-нибудь из них жалел?
— Людей? А ты думаешь, люди достойны жалости? Они заслужили, чтобы их спасали?!
Из темноты передо мной вынырнула девушка, не самая привлекательная, с кровоподтеками на лице и ожогами на теле.
— Посмотри на них…
Все вокруг меня исчезло, и я увидел знакомый дом, тот самый в котором сегодня Руслан потерял сознание, только до пожара. На скрипучем диване, на животе лежала девушка лет семнадцати и плакала от боли и унижения, но навалившийся на неё мужчина с блаженной улыбкой на лице ничего не замечал… как ничего не замечали соседи, привычно отворачивавшиеся, видя новые синяки на лице девушки.
Сцена изменилась. Мужчина, напившись, спал на диване, а девушка сидела привязанная к батарее. Озверев от отчаяния, она зубами грызла узел, пока не ослабила его. Дотянувшись до упавшей на пол бутылки со спиртом, девушка открыла её и плеснула на тлевшую на полу сигарету…
Руслан сказал, что там все началось. Эта девушка стала призраком?
— Видишь? Видишь это?!
Квартира. Девчонка лежит в кровати и сжимает в руке подаренный кулон. Родители опять сорятся… Завтра она должна была уехать в лагерь, но нет сил пережит эту ночь… сжимаясь в комок, она беззвучно рыдает. А потом вдруг слышит тихий голос. Он советует ей…
— Ты хотел ей помочь… помнишь? И что из этого получилось? Ты никого не можешь спасти… ты убийца!
До боли сжав зубы, я молчал, зная, что мне нечего на это ответить. Я превосходно умел убивать, но так и не научился спасать…
— Ответь мне, достойны эти люди спасения? Ответь!
