— А, ты все об этом козлике, грязном и вонючем. Дался он тебе!.. Я его видела в последний раз вместе с тобой. Мы ушли, а он остался. Больше я ничего не знаю… Хотя нет, потом мы обнаружили пластика, который должен был отвести его к Воспитательницам. Пластик был разрезан чем-то сверху донизу. А козлик твой исчез… Наверное, других коз вместо тебя подыскивать… Он оказался не столь безобидным, как выглядел.
— Молодец, Молчун! — воскликнула Нава.
— Молодец? Он испортил вполне работоспособного пластика! Как это ему удалось? Зря мы его сразу не умертвили.
— А ведь он хотел защитить вас от мертвяков! — воскликнула Нава. — Когда мы встретились.
— Нас от пластиков? — засмеялась Тана. — Один против двух пластиков?! Ну, он у тебя совсем идиот!.. Впрочем, козлы всегда теряют голову, когда защищают свою собственность, особенно, самок…
— Он же не знал, кто вы. Ему это было безразлично, потому что он считал, будто вам угрожает опасность.
— Он решил, будто мы его собственность, потому что женщины, и решил защитить то, что ему принадлежит как властелину природы. Зря мы не предоставили ему такой возможности. Это было бы неплохое развлечение.
— Как долго я проходила Одержание? — оборвала излияния Нава.
— Теперь время для нас не проблема! Считай, что мгновение, — отмахнулась Тана.
— Я не про себя!
— Ты хочешь знать, не стал ли он дряхлым стариком?.. Нет, для него прошел один год… Ты проходила Одержание удивительно долго… Но я не знаю и не хочу знать, что с этим козлом!..
— Он не козел! — вступилась Нава. — Он даже не прикоснулся ко мне, хотя имел все возможности! Я даже сама ему предлагала, считая, что обязана выполнять супружеские обязанности. Да мне и самой было интересно… Тогда…
— Значит, импотент! Они — или козлы, или импотенты, третьего не бывает.
— Нет, он говорил, что я еще ребенок…
— Ну, что тебе до него?! — в сердцах воскликнула Тана. — Что тебе до всех них?! В историческом смысле их уже нет! Когда все женщины станут подругами, козлы вымрут, даже если их не коснется Одержание… Их коснется Великое Разрыхление!.. И все…
— Я не уверена, что Мать-Природа столь же категорична, как ты, — попыталась объяснить Нава. Одержание Великой Победы над заблуждением эволюции вовсе не предусматривала скорейшего уничтожения альтернативного варианта… Даже прыгающие деревья… Уж насколько тупиковый вариант, а продолжают прыгать! А тут люди!
— Не люди, а полулюдки! — озлилась Тана, — Нет ничего хуже, чем бракованные мыслящие существа! Они способны уничтожить Мать-Природу! Прыгающие деревья никому не опасны.
— Они не бракованные, они — альтернативные!
— У Матери-Природы не так много биомассы, чтобы тратить ее на ущербную альтернативу. И потом, у нас общая экологическая ниша. Чем больше нас, тем меньше должно быть их. Закон Матери-Природы!
— Превратно истолкованный вами, — не сдавалась Нава, хотя осознавала, что управляет ею сейчас больше чувство противоречия, чем здравые размышления. На последние у нее еще не было достаточно времени. А вот чувство противоречия, похоже, проснулось вместе с ней.
— О Мать-Природа! — воскликнула Тана. — Ну, почему именно моя дочь должна была оказаться такой дурой?! — голос ее звучал очень искренно. — Неужели ядовитые отцовские гены даже через Одержание пробились?
— Нет, Тана, — усмехнулась Нава, — полагаю, папа тут ни при чем. Просто, устами младенца глаголет Мать-Природа, голос которой еще не успели заглушить ваши суетные измышления… Боюсь, что очень скоро я буду неотличима от вас.
— Но почему ты так враждебно настроена?
— Наверное, неизбежный конфликт поколений. Вы хотите, чтобы мы были, как вы, а мы хотим быть такими, какими нас создала Мать-Природа.
— Это у полулюдков конфликт поколений! — возмутилась Тана. — У нас его просто не может быть! Мы практически бессмертны.
— Бессмертие не синоним бесконфликтности, чего вам очень бы хотелось. Но, как видишь, я пришла и опровергла ваши надежды.
— Не отправить ли тебя на доработку? — похоже, всерьез произнесла Тана. Над ее головой стал сгущаться лиловый туман.
— Попробуй! — недобро усмехнулась Нава. Облачко лилового тумана появилось и над ней. — Какая тебе разница — рукоед, родная дочь или мертвяк — в переделку, если они тебе не по нраву! Даже ненавистные вам мужчины не так жестоки, как ты… как вы!
— Да что ты о них знаешь! — побагровела Тана. — Тебя что ни разу не ловили на полянке и не пускали по кругу, пока не иссякнут сами?! Даже если ты вся в крови, в их мерзости! Даже если давно потеряла сознание!..
— Нет! Никогда! Никто! — крикнула Нава. — Может, только разбойники хотели, но меня Молчун спас… — продолжила она уже тише. — А тебя ловили?
— Да! Да! Да!.. Ненавижу! — глаза Таны горели неукротимой яростью.
— Мне очень жаль тебя, — вздохнула Нава. — Хотя, наверное, не пройдя через это, невозможно понять и даже поверить, что такое возможно. В нашей деревне такого не было.
— Я даже не знаю, чья ты дочь!.. А он… он был среди них и потом все время попрекал меня тем, что я порченая… Ненавижу…
