– Ты позволил себе лишнее, – мягко, но не скрывая угрозы проговорил Джин.
Гил оскалился.
– Не думаю…
Джин шагнул к блюстителю, встал прямо перед ним, подчеркнув разницу в росте. А потом, наклонившись, зашептал ему на ухо.
К тому времени как Джин договорил, блюститель стал белее простыни. Он снова повернулся к Радену – злоба на его лице сменилась болью.
– Позаботься, чтобы к моему возвращению Халиден нашел мне ту книгу, не то… я этого так не оставлю. – На сей раз угроза прозвучала неубедительно.
– Конечно-конечно, – часто кивая, отозвался Раден.
Гил, не найдя больше слов, ушел молча.
Пока он не скрылся за дверью, все стояли в тишине, но, едва блюститель удалился, Раден, вскочив, обрушился на Ашу.
– Считай, тебе повезло, что он еще больше не разозлился, – яростно отряхиваясь, заговорил он. – Ты о чем думаешь? Только всех наших подведешь. – Он обернулся к Джину. – А ты? Не знаю, что ты ему наговорил, но я тут ни при чем. Не собираюсь…
– Довольно, Раден, – остановил его Джин. – Лисса здесь всего несколько дней, я вступился за нее, а не за тебя. Тебя я от него в другой раз защищать не стану, можешь не сомневаться. – Он вздохнул. – Ты бы прибрался здесь и занялся своим делом.
Раден пробурчал что-то себе под нос, однако отрывисто кивнул и ушел.
Аша озадаченно смотрела ему вслед. Опасливо ощупала губу: распухла, но скоро пройдет.
– Я же хотела помочь.
Джин ответил ей горьким взглядом.
– Понимаю. К сожалению, многие тени убеждены, что они не стоят помощи.
Аша повернулась к нему.
– А с Гилом мы ничего не можем сделать? Если доложить?..
Джин улыбнулся, но без особой веселости. Ему было около тридцати, хотя возраст плохо определялся сквозь черные полосы на лице. Аше подумалось, что, до того, как стать тенью, Джин был красив: короткие курчавые черные волосы, четкий овал лица, проницательные карие глаза.
– Кому доложить? Надзору?
Аша смутилась. Надзор пальцем не пошевельнет в ответ на жалобу каких-то теней.
– А в Совет?
Джин покачал головой.
– Там, конечно, посочувствуют. В какой-то мере. Но влияния на Надзор у них немногим больше, чем у нас.
Аша в досаде скрипнула зубами. Она уже не первый раз видела здесь, как дурно обходятся с тенями – в основном этим отличались блюстители, хотя, бывало, и одаренные. Но она впервые столкнулась с чем-то большим, чем словесное оскорбление. Девушка никак не ожидала, что подобное допускается в стенах Тола.
– А что ты ему сказал, чтобы он отвязался? – поразмыслив, заинтересовалась она.
Джин замялся, оценивающе взглянул на нее.
– Сказал, что ты под защитой Шадрехина, – все же ответил он. – Слышала о таком?
Аша покачала головой – имя было ей незнакомо.
– Нет.
Джин долго смотрел на нее и наконец кивнул, поманил за собой.
– Хочу тебе кое-что показать. Надеюсь, оценишь. – На ее вопросительный взгляд он поднял руку. – Здесь не могу объяснить. Просто доверься мне.
– Хорошо, – отозвалась Аша, нахмурившись, но стараясь не выдать недоверия.
Выйдя из библиотеки, они, сворачивая то туда, то сюда, стали спускаться вниз. По мере того как они уходили в глубину Тола, красных плащей попадалось все меньше. Наконец они прошли совсем пустым коридором, который скоро окончился единственной дверью. Джин остановился перед крепкой дубовой створкой, проверил, не видит ли кто, и достал ключи.
Щелкнул замок, дверь плавно открылась на хорошо смазанных петлях. От нее вилась вниз тускло освещенная лестница.
Аша опешила.
– Куда это мы идем?
Джин вновь оглянулся через плечо.
– Об этом месте знают лишь немногие из теней. И у нас, если попадемся здесь, будут неприятности, так что лучше зайдем, – быстро проговорил он и поморщился, распознав на ее лице сомнение. – Ты же хотела узнать, от чего попятился Гил? Ответ там, внизу.
Помедлив всего секунду, Аша кивнула.
На лестнице, закрыв за собой дверь, Джин заметно расслабился.
– Нижний уровень перекрыт, можно сказать, заброшен с начала войны, – стал объяснять он, спускаясь по ступеням. – Одаренных стало так мало, что Совет решил не расходовать на него сил, да и нужды в нем не было.
– Так зачем же мы туда идем? – удивилась Аша.
– Чтобы найти Шадрехина, – улыбнулся Джин. – Прости мне эту таинственность, но показать проще, чем объяснить.
Когда Джин отпер дверь с нижней площадки лестницы, Ашу пробрал озноб. Здесь внизу тоннель, хоть и освещенный полосами сути, был темнее и холоднее. По сторонам виднелись закрытые двери, пыли и грязи не было – в чем явно сказывалось искусство Зодчих, – но в коридорах попахивало запустением. Угрюмую тишину нарушало только эхо их шагов.
Несколько минут они шли тусклыми тоннелями; Джин уверенно выбирал дорогу в сплетении коридоров. Аша сомневалась, что сумела бы найти обратный путь. Хоть она и не ждала от Джина ничего дурного, от этой мысли девушке стало не по себе.
Наконец им пришлось остановиться; дорогу перегородила большая дверь. В отличие от других, попадавшихся по пути, эта была из гладкой стали и выглядела невероятно тяжеловесной.
Аша прищурилась. На стали изящными плавными буквами было выгравировано:
