Готовя еду, Карана несколько раз взглянула на Лиана. За время путешествия он похудел: плечи его казались непропорционально широкими, а ребра торчали так, что он больше напоминал не истощенного мужчину, а, скорее, трогательного тощего мальчишку. Кроме того, его движения стали более ловкими и уверенными.
Лиан стоял в воде и вытирался рубашкой. Повернув голову и заметив, что девушка на него смотрит, он смутился и уронил рубашку в воду, вскрикнул и бросился за ней. Карана отвернулась, пряча улыбку.
— Только тебе может прийти в голову вытираться, стоя по колено в воде! — сказала она Лиану, когда тот вернулся к костру.
— А где бы ты стала вытираться? — спросил он с притворно недовольным видом.
— Разумеется, у костра.
Карана наполнила тарелки едой, и они с Лианом молча стали поглощать ее, закусывая зернистым аркимским хлебом и какими-то пряными травками, которые девушка собрала у реки. Царила полная тишина, лишь потрескивал хворост в костре и умиротворенно журчала речная вода. После ужина Лиан вымыл тарелки и поставил их сушиться на камень. Карана взяла пригоршню маленьких зерен из своего мешка и растерла их между двух камней, чтобы приготовить кофе. Пока кофе настаивался, она спустилась к речке и с удовольствием поплескалась в холодной воде. Она ненавидела грязь, а, если не считать их пребывания в Шазмаке, за последнее время ей так редко удавалось помыться!
— Кофе готов! — крикнул Лиан Каране, которая отжала волосы, подбежала к огню и стала сушиться, медленно поворачиваясь к нему то одним, то другим боком. В свете костра капли воды на ее бледной коже сверкали, как рубины, а спутанные волосы светились, как полированная медь. Лиан наблюдал за ней с бесстрастным лицом, но Карана заметила, что, когда он разливал кофе, у него так дрожали руки, что он чуть не обварил себе ногу. Девушка быстро вытерлась чистой рубашкой и завернулась в плащ. Она, как могла, расчесала свои непокорные кудри, сбрызнула себе руку лимонной водой и провела ею по шее и волосам.
— Уж и не помню, когда я пила такой вкусный кофе! — удовлетворенно вздохнула она, грея руки о чашку и вдыхая поднимавшийся из нее восхитительный аромат. — Интересно, где Раэль раздобыл его? Такой кофе больше не растет в Баннадоре: теперь здесь слишком суровые зимы. Какая жалось, что у нас кет вина!
— У нас есть кое-что получше, — сказал Лиан, вспомнив о маленькой серебряной фляжке, лежавшей на дне его мешка с тех самых пор, как он пустился в путешествие. — Этот напиток мы готовим в Чантхеде зимой и пьем его, чтобы отпраздновать неожиданную удачу или возвращение любимого человека.
Он отвинтил крышечку на серебряной цепочке и передал фляжку Каране, которая поднесла ее к носу и, почувствовав приятный запах, сделала маленький глоточек. Напиток был густым и сладким. Он отдавал какими-то пряными дикими травами и был так крепок, что чуть не обжег Каране губы и горло. Она глотнула еще, потом улыбнулась и вернула Лиану фляжку.
Они молча сидели по разные стороны костра, пили кофе и думали о своем. Возле огня Карана выглядела спокойной и умиротворенной, и все же Лиан не мог забыть о пережитом ею суде и о Зеркале, а также о том, что Зеркало, возможно, таит в себе ответ на мучающий его вопрос. Может, стоит снова попробовать уговорить Карану показать ему Зеркало? Но Лиан никак не мог решиться на это.
— Теперь мы в моих родных краях, — сказала девушка. — Я очень люблю эти места.
— Я не знал, что Нарн в Баннадоре.
— А он вовсе и не в Баннадоре. Нарн — жуткий, уродливый городишко, полный отвратительного народа. Он стоит на том берегу реки, а река течет на границе Баннадора. Баннадор — это длинная и узкая область у подножия гор, — с мечтательным видом вздохнула Карана.
— У тебя сегодня хорошее настроение… Ты больше не боишься Тензора?
— Почему же, боюсь! Он от меня так просто не отстанет. К утру аркимы могут переправиться на наш берег.
— А что они будут делать, когда ты избавишься от Зеркала?
— Зачем я Тензору?! Если Зеркало окажется у него, он вполне может нас даже простить! Кто его знает?!
— А вдруг аркимы переправились на этот берег уже сегодня вечером? — озабоченно спросил Лиан, которому стали мерещиться аркимы под каждым кустом. Он встревожено огляделся. Языки пламени отбрасывали на траву длинные тени, а лес стоял мрачной черной стеной.
— Вряд ли! Я думала об этом целый день. Они не успели бы добраться до Нарна засветло. А зачем им переправляться сюда в темноте? Как бы они стали искать нас в этом лесу? Нет, они наверняка дождутся утра.
— А что ты собираешься делать с Зеркалом? Карана посмотрела Лиану прямо в его карие глаза:
— Я много что собиралась с ним сделать, но так ничего и не сделала! Теперь я могу выполнить только свое первоначальное намерение. Я выполню обещание, которое дала Магрете, и отнесу Зеркало ее госпоже в Сет. Очень надеюсь, что никому этим не наврежу. Если мы встанем пораньше и переправимся в Нарн с первым паромом, мы сможем нанять лодку и будем в Сете через четыре дня.
— А потом?
— Я избавлюсь от Зеркала и отправлюсь прямо домой в Готрим. Мне давно туда надо.
— А это далеко?