В этот момент в комнату вбежала одна из работниц Иггура, молодая женщина в грязновато-желтой одежде. Ее осунувшееся лицо едва виднелось под широким капюшоном. На ногах были сандалии слишком большого размера, шлепавшие на бегу по пяткам. Переводя дух, она бочком приблизилась к Иггуру, стараясь держаться подальше от вельма.
— В чем дело, Долдоха?
— Она спустилась в клоаку через колодец в конце Хортийского туннеля.
— Так завалите колодец!
— Уже завалили.
— А вода?
Долдоха ответила не сразу, и Иггур заметил, что краем глаза она все время посматривает на Идлиса.
— Механизм сломался. Заслонку заклинило, и нам не сдвинуть ее с места.
— Когда обнаружили ее следы?
— Час назад… Но тебя нигде не было! — опасливо ответила Долдоха.
Иггур выругался и повернулся к Идлису:
— Отправь всех вельмов вниз! Поймайте ее! Ты лично отвечаешь за то, чтобы она не ушла отсюда!
— Среди нас есть те, кто больше достоин такого доверия, — возразил Идлис. Его лицо впервые оживилось, и на нем появилась неуверенность. — Пусть лучше командует Вартила. Или Яркун.
— А я говорю, за все отвечаешь ты! — рявкнул Иггур. — И не смей сюда являться без нее. Пусть ты и самый тупой из вельмов, но уж сопливую-то девчонку у тебя хватит ума поймать! И доставить ее живьем!
— Но ты же обещал отдать ее нам!
— Она поддерживала связь с Магретой. Значит, она чувствительница и может нам пригодиться… А теперь — за работу! Сейчас я сам буду там.
Карана вернулась к нижнему колодцу и села на его край, свесив вниз ноги. Из колодца поднимался зловонный затхлый воздух. Ощупав свой мешок, девушка нашла в нем старый сморщенный финик и съела его не спеша, смакуя маленькие кусочки. Финик нисколько не утолил голод, но сама мысль о том, что она что-то поела, несколько приободрила ее.
У Караны не было другого выхода, кроме как попытаться спуститься как можно глубже, и она полезла в нижний колодец. Четвертая скоба рассыпалась под ее сапогом. Карана в полной темноте полетела вниз и плюхнулась в неподвижную ледяную воду. Холод обжег ее, и она выронила маленький светящийся шар. Вода сомкнулась у нее над головой, она ничего не видела вокруг себя и панически забила по воде руками. Намокшие сапоги тянули ее книзу так, словно были набиты камнями, но наконец она все-таки вынырнула, отплевываясь и вытирая слизь с лица. Когда вода немного успокоилась, она увидела глубоко под водой мерцающий свет потерянного шара.
Оказалось, что дно не так уж и далеко, правда, в ледяной воде было плохо видно, так как шар почти полностью ушел в ил. Каране пришлось нырять пять раз, прежде чем она его достала, совершенно выбившись из сил. Хотя она и хорошо плавала, одетая и с мешком на спине Карана едва держалась на воде.
Неуклюже барахтаясь, она подняла руку со светящимся шаром, с которого ей прямо в рукав потекла серая грязь. В его свете она различила полукруглый свод туннеля, сложенный из тщательно подогнанных каменных плит. Туннель был наполовину заполнен водой. Колодец, из которого она выпала, был далеко наверху, и до него было не дотянуться. В стороне Карана увидела узкую площадку, подплыла к ней и вылезла из воды. От ее пальцев исходило зловоние тысячелетней грязи.
Карана прислонилась спиной к каменной стене и закрыла глаза. Несмотря ни на что, ей нужно было отдохнуть. Она прикинула, чем бы отвлечься, и сразу же обратилась к часто приходившему ей в голову сказанию, которое слышала на Выпускных Испытаниях. Слова звучали у нее в мозгу так же отчетливо, словно Лиан стоял рядом и говорил с ней. Он был неподражаем. Девушка мечтательно улыбнулась, вспомнив подробности его сказания и черты его милого, немного нелепого лица.
В этот момент камень, о который Карана опиралась спиной, дрогнул, и она поняла, что засиделась. Сняв с себя почти всю одежду, она прыгнула в воду и поплыла туда, где, как ей подсказывала интуиция, находился выход. На определенном расстоянии в стену были вмурованы медные кольца, а вскоре ей попалась еще одна каменная площадка. Наверняка этими площадками когда-то пользовались рабочие, очищавшие дно туннеля от грязи. Подобные площадки попадались время от времени. Когда ей было невмоготу плыть, она вылезала на них и отдыхала до тех пор, пока холод не заставлял ее снова бросаться в воду и плыть дальше. Во время третьей передышки Карана опять услышала знакомый звук, теперь намного отчетливее, чем раньше. Это был лязг огромных цепей и глухой удар, как от сработавшей тяжелой заслонки. Внезапно у нее заложило уши, а поверхность воды задрожала.
Все ясно! Туннели один за другим затапливали! Она вскочила на ноги и подняла над головой светящийся шар, напряженно вглядываясь во мрак. Карана поняла, что выход из трубы, по которой она плыла, перекрыт, так как вода в ней оставалась неподвижной. Но у девушки не было другого пути. Она снова прыгнула в воду, уровень которой уже заметно поднялся.