Я еле сдержался, чтобы не подпрыгнуть. Получилось!
Так, не хватало ещё спалиться перед начальством…
— Нет. Но мы заходили тогда к этому Кёсову, — спокойно ответил Андреев. — Спрашивали, не видел ли чего подозрительного… Сказал, что не видел.
— Он не видел, он, выходит, сделал, — буркнул Тихонов. — А прибежал с утверждением, что призрак стал преследовать его самого. Сидит сейчас у нас в камере. Вот показания, почитайте, — он передал Лёхе два листка, исписанные неровным, скачущим почерком.
— Вообще я знаю теорию призраков, — осторожно сказал я, заглядывая через плечо Лёхи, взявшего документ. — Неупокоенные останки нужны…
— Так он утилизатор, у него этого добра небось навалом, — пожал плечами начальник. — Возможность уж точно есть… Почитайте — он пишет, что спрятал останки в вентиляции на кухне у Осипова. Парни, раз уж вы тут — сходите к Петровичу, изымите у него эту гадость. Но лучше так, чтобы он ничего не заметил, лады?
— Сделаем, Матвеич, — кивнул Лёха. — Отгул будет?
— Да хоть завтра, — махнул рукой Тихонов. — Давайте, парни, дождусь вашего отчёта.
Переглянулись и рассмеялись мы только уже у дома на Калинина.
— Нормально сработали, напарник, — улыбнулся Андреев. — Смотри-ка — сам с повинной пришёл… Ну что, давай сначала к Кёсову. Ты помнишь, куда спрятал эту дрянь?
— Конечно, — кивнул я.
Мы поднялись на четвёртый этаж, Лёха для порядка постучал в дверь — ответа нет, конечно: хозяин квартиры сидит в камере. Я вытащил руку из кармана, намереваясь использовать «стук», и на пол лестничной клетки вывалилась связка ключей Шустера — видимо, кольцо зацепилось за рукав. Поднял её, намереваясь убрать… и замер. Показал Лёхе.
— Очень интересно, — процедил напарник.
Один из ключей на связке был абсолютно чист — как новенький, никаких окислов. Но в то же время я отлично помнил, что все ключи на связке были давным-давно потемневшими!
Переглянувшись с напарником, я отделил ключ от других — обычный…
От точно такого замка-автомата, как у Кёсова.
Повинуясь минутному порыву, я вставил ключ в скважину, повернул…
Замок послушно щёлкнул, дверь открылась на ладонь.
— То есть, у этого Шустера был ключ от квартиры Кёсова? — удивлённо сказал Лёха. — Они знакомы?
— Не знакомы, — медленно сказал я. — Ключ Шустер купил на рынке…
— Тогда что это значит?
— Сейчас.
Отдав связку напарнику, я метнулся в санузел, выгреб из-под ванной кости — тут они, все три, выскочил на площадку и захлопнул дверь.
— Всё здесь, — начал я… и осёкся. Лёха держал ключ — тусклый и совсем не похожий на тот, каким я его видел полминуты назад.
— Напарник, не слишком ли много чертовщины за утро? — спросил Андреев, показывая мне ключ. — Он стал таким только что, когда ты захлопнул дверь.
Ух ты…
Меня пробила дрожь.
Ай да Шустер… Я всегда считал это городской легендой…
— Это не чертовщина, — сказал я, стараясь быть уверенным, но голос всё же задрожал. — Кажется, я знаю, что это… Мы к Осипову?
— Да.
— Можно мне ключ? Вот сейчас и проверим.
Лёха отдал связку, и я пошёл первым, сразу забыв о том, что мы вообще-то на задании и у напарника в руках — кости неупокоенного мертвеца. Неужели?
Точно!
К двери Осипова я подходил с твёрдым намерением открыть дверь самостоятельно — и, когда мы оказались рядом с дверью, ключ уже приобрёл совершенно другую форму — двухбородочный!
— Я думал, это сказка, — пробормотал я. — Ключ от всех дверей…
— Потом расскажешь, — Андреев обжёг меня взглядом, без лишней брезгливости сунул кости в карман куртки и постучал:
— Степан Петрович! Это с работы!
У Осипова мы просидели минут двадцать — Лёха просто стал расспрашивать, не беспокоил ли больше «сосед», а потом нагло напросился на чай. Я ничуть не удивился, когда услышал от пенсионера, что проблем больше не было… Ну да, они теперь у Кёсова.
Лезть в вентиляцию я и не пытался. Зачем? Кости у нас, а у Осипова вряд ли кто будет спрашивать, проводили мы осмотр или нет… Результат важнее.
— Ну, рассказывай, напарник, — велел Андреев, когда мы шли в сторону здания милиции. — Что за ключ такой?
— Это что-то вроде городской легенды, — пояснил я. — У нас в Колледже её рассказывают как байку… Что есть некий ключ, который открывает любую дверь, если ты к этой двери подходишь с ним и имеешь намерение её открыть.
— А как это работает? — нахмурившись, уточнил Лёха.
— А этого никто не знает. Потому что я, например, был уверен, что это сказки… Помните — я не увидел у ключа колдовской ауры. Если это колдовство — то оно не из нашего мира или гораздо более древнее, чем-то, которым пользуюсь я…
— А Шустер, выходит, знал, — пробормотал напарник. — Вот сукин сын… Выходит, он что-то подобное и искал на рынке. Колдовство вроде того, которым пользовался он?
— Может быть. Мы это вряд ли узнаем.
— А ваши, из Колледжа?
Наши… Наши, конечно, будут рады как минимум. Вот только… колдун-самородок, нож из холодного железа, теперь вот ключ от всех дверей — а не жирно ли будет?
— Может, смогут что-то понять, — нейтрально ответил я.
— Тогда оставь себе, покажешь коллегам, — резюмировал Андреев. — Пусть изучают на благо людей…
