Цинциннат миновал большой герметичный люк справа, ведший в сторону центра ковчега. Он молча предположил, что Карлотта выберет именно его, поскольку за закрытой створкой, скорее всего, не было крыбов. И действительно, она повернула рычаг, открывая люк. Мусора внутри не оказалось, хотя часть его просочилась вместе с газом.
– В следующий раз подожди, пока я тебя прикрою, а потом уже открывай, – строго проговорил Цинциннат.
– Извини. В следующий раз так и сделаю, – ответила Карлотта.
Протолкнувшись мимо нее, Цинциннат окинул взглядом коридор. Пусто. Никакого тепла или движения.
Эндер вошел следом за Карлоттой, и она закрыла створку. Мусора внутрь попало относительно не много, и Цинциннат быстро зашагал по коридору. Остальные последовали за ним.
– Мы пока никого не убили, – заметил Эндер. – Если только они не погибают от ударов о стены.
– И никто не проник за нами в люк? – спросил Цинциннат.
– Все чисто, – ответил Эндер.
– До центра корабля придется основательно прогуляться, – сказала Карлотта.
Вскоре коридор вывел их в огромный, похожий на бутерброд отсек. Цинциннат попытался мысленно представить его с точки зрения жукеров. Между полом и потолком было не больше метра, но обе поверхности волнообразно колебались и обе были испещрены глубокими выемками.
– Спальное помещение? – предположила Карлотта.
Похоже, она была права. В каждой выемке вполне могла поместиться спящая рабочая особь жукера. От перегрузок их защищала мягкая органическая поверхность. Цинциннат опустил руку в одну из лунок и надавил. Поверхность треснула. Когда-то она была податливой, но давно высохла. Вероятно, жукеры сами увлажняли свои ячейки для сна, но теперь они рассыпались хлопьями.
Идти было непросто. Магнитные подошвы не помогали, а пол и потолок при попытке упереться в них трескались. Вскоре однако Цинциннат приноровился плыть в воздухе, лишь иногда слегка касаясь идущей волнами поверхности руками. Обернувшись, он увидел, что остальные поспевают за ним. Неважно, подражали ему или сообразили сами – они продвигались вперед, а это главное.
В некоторых ячейках лежали трупы жукеров, но большинство были пусты.
– Куда мы направляемся, Лот? – спросил Цинциннат. – Похоже, это никогда не кончится.
– Вероятно, эта обитель тянется до самой сердцевины. Она наверняка вмещает сотни жукеров, и…
– Около трех тысяч, – сказал Эндер. – Если везде все так же. Ну, может, еще какое-то количество в центре.
Цинцинната нисколько не удивило, что, несмотря на всю опасность момента, Эндер обрабатывает информацию о том, как жили жукеры, а не сосредоточен на главной задаче. С другой стороны, разве не такова была задача Эндера? В небоевой обстановке он изучал жизнь обитавших в ковчеге организмов, так же как Карлотта – оборудование и расположение помещений корабля. Цинциннат оставался настороже, но никакая непосредственная опасность им не грозила.
Шлем помогал Цинциннату не сбиться с ведущего к центру пути, когда он на мгновение терял ориентацию из-за колебаний пола и потолка. Они двигались достаточно быстро, и когда впереди появилась металлическая стена, тормозить было уже поздно. Он успел лишь перевернуться ногами вперед, приняв удар на согнутые колени. Силы магнитов не хватало, чтобы удержать, и его отбросило назад, хотя и намного медленнее.
– Магниты двести, – сказал Цинциннат.
Тем временем они столкнулись с Эндером, едва разминувшись с Карлоттой, и успели превратить окружавшие их спальные места жукеров в кашу, пока магниты влекли их к металлу в середине. Когда магнитные подошвы наконец коснулись стены, оба с ног до головы были покрыты хлопьями высохших спальных ячеек.
– Магниты пять, – сказал Цинциннат, чтобы можно было двигаться дальше.
В сердцевине имелись расположенные на равных расстояниях отверстия без дверей. Карлотта дала знак, что все в порядке, и Цинциннат нырнул в первое.
Они оказались в длинном коридоре, ведшем в сторону оси корабля. На этот раз вдоль туннеля – по тем его сторонам, которые жукеры считали полом и потолком, – тянулись рельсы. Вполне разумно – вагонетка не смогла бы удержаться на рельсах, идущих только по полу. Здесь что-то возили, причем регулярно – Цинциннат заметил, что металл блестит от постоянного использования.
– Похоже, поезда ходят до сих пор, – заметила Карлотта.
В то же мгновение, словно по сигналу, сзади послышался голос Эндера:
– Всем вжаться в углы, поезд идет!
Цинциннат бросился на «пол», по которому шел, и вытянулся на нем. Секунду спустя появилась вагонетка, колеса которой катились по обеим парам рельсов. Внешне она напоминала клетку из мелкой проволочной сетки, туго набитую какой-то органикой. Растения? Нет – какие-то существа, которые извивались и бились о сетку, безуспешно пытаясь выбраться.
Это были не крыбы, даже не что-то на них похожее – мягкотелые создания вроде слизней, но потолще и с неким подобием волос или щетинок. Гусеницы? Вряд ли тут бы подошли аналогии с земной фауной. В любом случае это дело Эндера.
