– Зачем? Какой в том смысл в военном отношении, кроме как усилить ваши войска и отвлечь относительно небольшую часть армии халифа?
– Я знаю Алая, – ответил Боб. – Он не станет нападать на Армению. Вести серьезную кампанию в такой местности – настоящий кошмар. Вы не представляете серьезной угрозы. Нападение на Армению не имеет никакого смысла.
– Значит, на нас не нападут?
– Обязательно нападут.
– Как-то вы слишком замысловато изъясняетесь, – заметил премьер-министр.
– Мой муж изъясняется вовсе не замысловато, – улыбнулась Петра. – Все настолько очевидно, что вы просто не можете в это поверить. Алай не станет нападать, но нападут мусульмане. И ему придется действовать. Если он откажется атаковать, но атакуют другие мусульмане, руководство джихадом перейдет от него к кому-то еще. Независимо от того, сумеет ли он подавить тех, кто откажется ему подчиняться, мусульманский мир расколется и двум лидерам придется соперничать друг с другом.
– Вы надеетесь на нечто большее, – заметил президент. Он вовсе не был дураком.
– Все воины преисполнены надежды, – ответил Боб. – Но я понимаю, отчего вы мне не доверяете. Для меня все это – большая игра. Но для вас это судьба вашей родины и ваших семей. Вот почему нам нужна была эта встреча – чтобы заверить вас, что это и наша родина, и наши семьи.
– Сидеть и ждать нападения врага – гибельное решение, – сказала Петра. – Мы просим Армению пойти на жертвы и риск, ибо в противном случае она обречена. Но если вы присоединитесь к Свободному Народу Земли, Армения получит могущественную защиту.
– И из чего будет состоять эта защита?
– Из меня, – ответила Петра.
– Кормящей матери? – уточнил премьер-министр.
– Армянского члена джиша Эндера, – поправила она. – Я буду командовать армянскими войсками.
– Наша горная богиня против богини Индии, – сказал министр иностранных дел.
– Мы – христианский народ, – возразил отец. – И моя дочь – не богиня.
– Шучу, – улыбнулся его босс.
– Но в шутке есть и доля правды, – заметил Боб. – Петра – равный противник для Алая. Как и я. Однако Вирломи не может сравниться ни с кем из нас.
Петра надеялась, что это действительно так. У Вирломи имелись годы реального опыта – если не логистики перемещений огромных армий, то именно тех мелких операций, которые могли оказаться наиболее действенными в Армении.
– Нам нужно подумать, – сказал президент.
– Что ж, от чего ушли, к тому и пришли, – вздохнул министр иностранных дел. – Будем думать.
Боб поднялся на ноги, что само по себе было впечатляющим зрелищем, и поклонился:
– Спасибо, что встретились с нами.
– Не лучше бы было, – спросил премьер-министр, – если бы вы сумели подтолкнуть этот… индо-мусульманский союз к войне с Китаем?
– Рано или поздно это все равно случилось бы, – сказал Боб. – Но когда? СНЗ хотелось бы сломать хребет мусульманскому союзу халифа Алая прямо сейчас, пока он не стал сильнее.
Петра поняла, о чем думают они все: пока жив Боб. Ибо Боб – самое важное оружие.
Президент встал, но жестом удержал на месте остальных.
– Здесь присутствуют Петра Арканян и Джулиан Дельфики. Не могли бы мы попросить их дать совет нашим войскам, как подготовиться к войне?
– Я не заметила тут никого из военных, – сказала Петра. – Не хотелось бы, чтобы они решили, будто нас им навязали.
– Не решат, – бесстрастно заверил министр иностранных дел.
Но Петра поняла: военных здесь нет, потому что они с радостью поддержали бы вступление в СНЗ именно по причине сомнений в собственной способности защитить Армению. И никаких проблем с инспекционной поездкой не было бы.
После того как высшее руководство страны покинуло квартиру Арканянов, отец и Петра расположились в креслах, а Боб растянулся на полу. Они сразу же начали обсуждать произошедшее только что и то, что, по их мнению, могло произойти в будущем.
Когда разговор уже подходил к концу, вошла мать.
– Все малыши спят, – сказала она. – Скоро придут из кино Стефан и Давид, но пока у нас есть немного времени для взрослых бесед.
– Что ж, ладно, – кивнул отец.
– Мы только что обсуждали, – сказала Петра, – не зря ли сюда приехали.
Мать закатила глаза:
– Что значит – зря?
И тут, к всеобщему удивлению, она разрыдалась.
– Что случилось? – тотчас же окружили ее заботой муж и дочь.
– Ничего, – ответила она. – Я просто… вы ведь приехали и привезли детей не ради ваших переговоров? Все, что здесь происходило, можно было организовать с помощью телеконференции.
– Тогда для чего, по-твоему, мы приехали? – спросила Петра.
– Чтобы попрощаться.
Петра взглянула на Боба и впервые поняла, что, возможно, мать права.
– Если даже и так, – ответила она, – это не входило в наши планы.
– Но ведь так оно и есть, – не унималась мать. – Вы приехали, потому что могли больше нас не увидеть. Из-за войны!
– Нет, – сказал Боб. – Не из-за войны.
– Мама, ты же знаешь, что с Бобом.
– Я не слепая! Сама вижу, что он вырос, словно жираф, и даже в двери с трудом проходит!
