Ей выделили личный шатер. Пауль, Кнут и Муха спали под открытым небом, как в песках Надежды, но для Аланис устроили особое жилище. В шатре стелили ковер под ноги и густую овчину для сна, ставили вино и яства, приносили воду и кадку для омовения. Пища была вкусной, вода — чистой, вино — хмельным. Две девушки прислуживали Аланис, обе — из знатных семей. Они помогали герцогине умыться, раздеться, расчесаться; накрывали стол, уносили посуду; заботились о здоровье и самочувствии; разминали плечи и стопы. Аланис слишком изголодалась по достойной жизни и не смогла заставить себя отказаться от привилегий. Но и не перестала задаваться вопросом: какого черта? В пустыне я все делала сама, и Пауля это не волновало. Что переменилось?
Она спросила Пауля — осторожно, полунамеком. Получила в ответ:
— Так мне захотелось.
Спросила Кнута и Муху — услышала:
— Не спорь. Как приказано, так и делай.
Спросила Чару — та сказала:
— А в чем беда? Тебя там скучно? Хочешь, приду на ночь?
И, действительно, пришла. Выгнала служанок, поела вместе с Аланис, выпила вина. Потом без тени стыда разделась, залезла в кадку, попросила полить воды на спину. Это было очень странно и слегка конфузно. Аланис помогла ей помыться из расчета потом поговорить и узнать обо всем. Но лучница, видимо, устала за день, да еще разморилась от вина. После ванны сразу уснула, а утром сказала:
— Спасибо, сестра. У тебя вкусно, но душно и жарко. На ужин еще зайду, а спать лучше под луной.
Аланис стала понимать еще меньше, когда служанки принесли новую одежду. Сундук был наполнен платьями южного покроя — очень легкими, открытыми, почти прозрачными. Многие расшиты золотом или жемчугом, вдобавок имелась шкатулка дорогих украшений.
— Гной-ганта просил вас, госпожа, надеть что-нибудь из этого.
И вновь странное чувство. Платья были хороши — почти достойны герцогини Альмера. Голые ноги и плечи не смущали ее, Аланис никогда не стеснялась своего тела. Но — какого черта? В чем подвох? Зачем Паулю хлопотать обо всем этом?..
Она выбрала наряд, дала себя одеть и расчесать. Сев на коня, обнаружила просчет: платье не годилось для верховой езды, бедра оголились почти целиком. И пускай, — решила она, — сегодня смотрите на меня, а не на вашего Гной-ганту! Ханиды смотрели. Пугливо прятали взгляд, но не могли побороть себя, глазели снова. На их лицах, кроме вожделения, Аланис видела нечто еще: благоговейный трепет. А Пауль сказал ей два слова:
— Хорошо. Подходит.
Назавтра она оделась целомудренней, но столь же роскошно. И снова заслужила сухую похвалу Пауля. Без страсти, без жажды — мол, хорошо исполнила приказ.
Вечером он явился к ней на ужин. До Славного Дозора оставалось десять миль, разведчики уже достигли замка: Снежный Граф надежно укрепился в нем. Увидев Пауля, Аланис ощутила почву под ногами. Я — агатовка и альтесса Ориджина, я прошла вместе с кайрами всю Северную Вспышку. А ты — самозванец и лжец. Тебе нужен мой совет, чтобы разыграть великого полководца!
— Ну что же, сударь, вы разработали план атаки? Желаете поделиться со мной?
Он молча съел немного и начал рыться в сундуке с вещами.
— Там нет военных карт, — с насмешкою молвила Аланис. — Все только у меня в голове.
Пауль вытащил на свет пару шелковых тряпок.
— Надень.
Аланис давно не испытывала стыда перед Паулем. В пустыне прятаться некуда, пришлось забыть о том, что такое интимность. Переодевание ее не смущало, но сам выбор платья!..
— Это же дрянь. Такое носят шиммерийские шлюхи.
— Наденешь сама, или помочь?
Она переоделась и на сей раз не посмотрела в зеркальце. Без него все было ясно.
Пауль придирчиво оглядел ее, приказал:
— Это сними, вон то надень. Смени обувь на вот эту. Примерь такое ожерелье.
Она вдруг поняла:
— Вы собираетесь на переговоры?! Шлете парламентеров к Лиллидею? Тьма, я не поеду в этом!
Он усмехнулся. Она обозлилась:
— Это наряд потаскухи! Мне даже перед вами стыдно, хотя кто вы такой! А Снежный Граф — знатный зрелый дворянин, он мне в отцы годится. Я не поеду к нему так!..
Она стала сдирать с себя тряпки. Пауль велел:
— Успокойся, не пойдешь ты к Лиллидею. Садись, ешь!
Нехотя она опустилась на ковер.
— Чего вы, тьма сожри, хотите? Женщину? Напоследок, перед боем? Вдруг завтра убьют, а вы голодный!.. Идите к Чаре, вы созданы друг для друга.
Пауль отчего-то продолжал веселиться.
— Никакого боя не будет, — ядом сквозь зубы процедила Аланис. — Вы так надрываетесь, чтоб выглядеть этим Гной-гантой! Сражение явно ни к чему. Если Лиллидей задаст вам трепку, шаваны мигом разбегутся. Что за Гной-ганта, которого можно побить!
— На, — он протянул ей чашу с вином.
Она вылила на ковер.
— Довольно. Хотите моего совета — спрашивайте. Хотите играть — играйте не со мной.
— Ты советуешь пройти мимо Славного Дозора на север? И дальше — вдоль Дымной Дали?
— Да. Вы ничего не получите, победив Лиллидея, но от поражения потеряете все.
— Какой самый быстрый путь отсюда в графство Шейланд?
Стоило спросить: на кой черт ему в графство Шейланд? Но сейчас — не до этого.
— Конечно, кораблями. В Славном Дозоре их очень мало, и против течения трудно идти.
