— О, моя главная мечта не была единственной. Например, я обожаю детвору. Хочу иметь много малышей, растить и опекать, вкладывать в их головки премудрости жизни… Также я недурно разбираюсь в людях. Умею заглядывать прямо в души, видеть сокровенные уголки. Из меня вышел бы хороший священник. Быть может, даже главный на свете…
Менсон не удержался от чиха, Адриан погрозил ему:
— Не мешай!.. Граф, ваши мечты звучат достойно и делают вам честь.
— Благодарю, ваше величество.
— Если я помогу им сбыться, поможете ли воплотить мои?
— Смиренно слушаю, владыка.
— Вы правы: Пауль предал нас обоих. Хочу воздать по заслугам. Передайте его в мои руки.
Граф закатил глаза, будто ища ответа высоко в облаках. Сфокусировал взгляд на Адриане:
— Это будет справедливо. Я согласен.
— Второе пожелание: я хотел бы воспользоваться… — палец владыки коснулся одеяния Шейланда, — вот этим.
Маска слетела с нахальной белой морды. Ярость мелькнула в глазах:
— Я не отдам Абсолют!
— Он нужен лишь на день или два. Я совершу одно дело, и…
— Нет! Этого не будет!
Он замерцал, готовясь исчезнуть. Адриан поднял руку:
— Иное предложение. Вы сами сделаете все, а я проинструктирую.
— Что нужно сделать?
— Скажу, когда сбудется первое: Пауль окажется у меня.
— Предлагаете купить кота в мешке?
— Вы только что слышали: я сам хочу свершить это дело. Оно не опасно и мерзко, а напротив, велико и славно. Я уступлю вам эту честь! Но в чем она состоит — не могу сказать до срока.
Граф восстановил спокойствие. Подойдя к столу, без спросу налил себе чаю. Сказал с уверенностью хозяина положения:
— Пускай мантия приарха ляжет на мои плечи.
— Это возможно, — признал Адриан.
— Мне нравится титул: Избранный. Он отражает мою суть.
— Пожалуй, — согласился владыка.
— И будет логично, если Праматеринская Церковь также подчинится мне. Я избран богами, а мать Эллина — смертными.
— Будет нелегко устроить это. Капитул высших матерей восстанет против… Однако разобщенности Церквей пора положить конец.
Виттор довольно потер ладони.
— И еще одно. Как вы помните, владыка, когда я стоял на коленях, два человека грозили мне мечами. Один из них мертв, но другой жив, и я не согласен простить его.
— Ваше право, — ответил Адриан. — Ступайте и возьмите его голову.
— Помогите мне. Зайдите Ориджину во фланг, пока я ударю с фронта.
— Не вижу смысла, — возразил император. — Придет зима, мои полки застрянут в снегах. Предпочту сохранить свободу маневра.
— Но моя-то армия застрянет!
— Вы жаждете мести, а не я. Между прочим, граф, я уже облегчил вам задачу. Два батальона кайров остались в Уиндли, я отрезал их от Первой Зимы.
— Весьма признателен, — склонил голову Шейланд. — Попробую справиться сам.
— Желаю всяческих успехов.
Граф сделал пару глотков, жеманно отставив мизинец.
— Ваше величество, когда Первая Зима падет, я приду к вам за своею мантией.
— Не забудьте привезти Пауля. Очень жду встречи с ним.
Шейланд поставил чашку, похвалил чай, отвесил еще один поклон.
— Позволите удалиться, ваше величество?
Тогда Менсон не сдержался:
— Скажи-ка, белая рожа, ты ни разу эту штуку не снимал? Спишь, мочишься, срешь — все в ней, да? Женку любишь — тоже в ней? Ах да, ты ж ее в клетке держишь, поскольку боишься.
— Я больше никого не боюсь! — отрезал граф.
Менсон заржал, звеня бубенцами:
— Ай, бесстрашный! Ох, храбрец! Под броней, поди, уже мыши завелись!..
Шейланд исчез. Схлопнулся воздух на его месте. Шут вскочил на ноги и рявкнул:
— Ты хуже цыпленка, даже тот вылезает из яйца. Улитка — вот ты кто! Снаружи панцирь, внутри — слизь!
— Менсон, он ушел, — сказал Адриан.
— А может, стоит невидимкой! Эй, слизень, слышишь меня? Покажись — чихну тебе в рожу!
Прошло несколько минут. Менсон рыскал по балкону, пинал воздух, теребил нос, готовя заряд соплей на случай появления цели. Наконец, сел на место и шумно приложился к ханти.
— Друг мой, — молвил владыка, — я полностью уверен, что Шейланд тебя не слышит, ведь он не стал невидимым, а переместился в удаленную точку пространства. Однако меня смущает его способность появляться внезапно. Будет нехорошо, если Кукловод увидит мои опыты с Предметами. Потому наберитесь терпения: показ Птахи без Плоти придется отложить.
Но шута и Магду уже не заботили ни Птаха, ни Древо. Возник более волнующий вопрос.
— Что за погань творится?! Как ты мог договориться с Кукловодом? Он же дерьмо свиное, а не человек! Ты хотел перевешать Ориджинов за измену — но они хотя бы честно вызвали на бой! А этот кишечный глист послал мне Пыль, чтобы я заколол тебя в спину! И Предметы украл, один прямо на шее носит! И с этим ублюдком ты ударил по рукам?!
Магда щедро добавила от себя:
— Срань праотцовская! Драгоценный, я не верю ушам! Ты обещал Первую Зиму в награду нам, Лабелинам! Кому ты ее отдал теперь? Говнюку, который нас обманул? Гаду, который тебя опозорил на весь Поларис? Это же он стравил тебя с нетопырями! Из-за него я потеряла Лабелин, а ты — корону!
Адриан сухо кашлянул, будто щелкнул кнутом.
— Я обещал говорить искренне. Но что-то не помню обещания терпеть ваше хамство.
