Война в горах — особый вид искусства. Кажется, горы дают безграничные возможности для обороны, а также для засады. Все дороги узки, высоты труднодоступны, легко выбрать место, чтобы поймать врага в каменный мешок и расстреливать с высоты. Но важно понимать: тот, кто устраивает засаду, сам подвергается большому риску. Горы не дают ни пространства для маневра, ни запасных путей для отхода. Если хотя бы малый отряд врага сумеет зайти тебе в тыл — ты окажешься заперт и обречен на погибель. В горах идеальная позиция легко становится идеальной ловушкой.
Герцог и кайр учитывали это с самого начала, еще когда в степи планировали кампанию.
— Флеминг — вероломный фанатик, — говорил Джемис. — Он может попытаться обмануть нас, несмотря на заложников.
— Его обман тоже сыграет нам на руку! Флеминг попытается захватить нас в плен, чтобы узнать, где мы держим заложников. Он устроит засаду и поймает весь наш отряд в западню. А мы превратим его засаду в свою собственную.
— Тогда нужно заранее знать место западни. Вы же не можете предсказать мысли Флеминга!
— Я внук Агаты, предвиденье — мой талант! А еще, я сам скажу Флемингу, по какой дороге пойду.
— Даже на одной дороге будет несколько мест, подходящих для засады.
— Флеминг выберет из них ближайшее к Первой Зиме. Он захочет не только поймать нас, но и успеть поучаствовать в штурме замка. Потому да, я знаю наперед, где встанут беломорцы. И по какой тропе вы с Орудием зайдете ему в тыл.
На Беломорской дороге, всего в паре миль от Первой Зимы, есть ущелье. По обе стороны от него — плосковерхие выступы скалы, идеальные для размещения вражеских солдат. А еще выше на горной круче — едва заметная пастушья тропа. Много лет назад Эрвин бродил по ней, размышляя о стратемах, и угодил под дождь, и грелся в пещере у костра. Огонь развел Брант Стил — тогда еще не кайр и не грей, а обычный пастух, даже не узнавший Ориджина в лицо. А в своде пещеры имелась щель, через которую дым выходил наружу. Дымный хвост, бьющий прямо из склона горы, заметен очень далеко…
Из-за плеча вдовы Шер герцог смотрел на север — и губы растягивались в хищном оскале. Он видел дым — а значит, план битвы работал! Джемис на позиции и готов к атаке. Вражеское войско поделено на части, почти не связанные между собой. Их можно разбить, если ударить в нужный момент. И этот миг уже близок!
Шаваны расстреливали замок. Другие шаваны орали на обозных слуг:
— Прочь отсюда, лысые хвосты! Вы нам мешаете, уйдите!
Слуги кланялись им:
— Помилуйте, добрые господа! На нас напали сзади, нужна помощь!
Шаваны трясли нагайками и Перстами, кричали что-то грозное… Но Эрвин смотрел не на них, а на землю. Искал взглядом: нужное должно быть где-то здесь. Всюду мертвецы, буквально всюду. Среди них найдется и тот, который нужен.
Из воздуха возник Виттор Шейланд и сразу обрушился на обозных:
— Что за дурость?! В тылу никого нет, никто не нападал!
— Но добрый граф, мы видели сами…
— Вы идиоты! Случайно возник пожар — только и всего! Там нет врагов, убирайтесь!
Они стояли на месте, боясь уйти. А Эрвин искал глазами — и, наконец, нашел. Прижался к уху вдовы:
— Впереди, слева, труп возле знамени — видишь?
— Вижу.
— У него сигнальный рог. Слезь с коня и дай мне.
— Милорд, нужно трубить? У вас легкие… Давайте лучше я.
Эрвин взял ее за шею:
— Тот, кто затрубит, — умрет. Слезь с коня и дай мне.
Она аж вздрогнула под рукой.
— Милорд, я просигналю!..
— Глупая, — прошипел герцог. — Ты знаешь меня три дня. Умрешь когда-нибудь потом, за кого-то более знакомого. А сейчас — дай чертов рог и ложись на землю!
Он чуть не сбросил ее с седла и согнулся, давясь от кашля.
Граф Шейланд сказал:
— Я приказываю вам, идиоты, убраться в тыл. Вы мешаете ходу сражения. Уходите, или…
В этот миг у Сормаха слетела голова.
Всадники даже не заметили сразу — глядели на графа. Здоровенный однорукий шаван вздрогнул и уронил подбородок на грудь, а затем повалился из седла. Тело грянулось оземь, голова откинулась на лоскуте кожи, как на привязи.
— Лысый хвост!.. — крикнул кто-то из шаванов.
И тоже рухнул с коня, хватаясь за вмятину в груди.
Иона! — понял Эрвин. Сестра, милая, я тебя обожаю!
Шаваны завертелись на месте, целясь из луков, поднимая Персты. Они смотрели во все стороны, ища угрозу — но не находили. Рядом нет врагов, лишь толпа безоружных слуг обоза.
— Дух Червя… — начал шаван с Перстом и сложился вдвое. Плеть перебила хребет.
— Где он?! Где этот гад?!
Они секли взглядами толпу беженцев — и не видели стрелка.
Зато Эрвин видел все. Лид и Обри как бы невзначай сблизились, прикрыв Иону с двух сторон. А она лежала на трупе кайра — незаметная, мертвец среди мертвецов. Ничтожное движение ее руки никак не отследить, свист плети не расслышать в звуках боя. Раз — и голова ханида отпала на спину. Конь вздыбился, скинув с себя труп.
— Найти его! Найти шакала!..
Шаваны вскинули луки и Персты, грозно надвинулись на толпу. Две сотни всадников, в том числе восемь ханидов. Они недооценивали опасность, несчастное дурачье. Никто прежде не применял Персты тайком. При доле удачи Иона выкосит всех — а они так ее и не увидят!
