Ноги засветились голубым светом и мгновенно в глазах мутанта, Бейн поднялся и встал рядом. Его рука вошла в грудь и вырвала сердце. Зрачок вытянулся и душа оказавшегося всего лишь Познающим Просветлённого почти на семьдесят процентов наполнила первую душу.
Тело мутанта за секунду лишившись души истлело, не оставив после себя абсолютное ничто. Не было даже пепла.
Резко Бейна окружил Желтоватый барьер, впрочем в секунду разбившийся от исходившего от Бейна давления. Мила, только прилетевшая к бою, нахмурила брови и вложила десять процентов источника в новый барьер низких температур, должный заморозить вредителя.
Однако и тот не сыграл особой роли, наоборот, он словно заставил трещины сиять ещё ярче и, как и прошлый, разбился, не нанеся ни капли вреда. Разноцветные глаза с вытянутым зрачком встретились с тёмными провала очей Милы. Она вздрогнула, ведь даже отсюда почувствовала исходящую от парня ненависть и боль.
Рука Бейна потянулась к девушке и та отлетела, почувствовав своим законом искривление пространства. Бейн прикрыл глаза и вздохнул от неудавшейся быстро вывести девушку из игры попытки. Его ноги засияли ярче солнца, и он в мгновение оказался рядом с Милой. Кулак встретился с барьером, за раз уничтожая почти четверть запасов маны Владыки, а они были далеко не маленькими. Мила на одном полном источнике могла содержать небольшую деревеньку из пары сотен домов почти два дня, обеспечивая их электричеством, учитывая что коэффициент переработки маны Познающего в энергию равнялся одному к двум.
Закон давление за секунду увеличил притяжение в доступном ей радиусе в сотни раз, отправляя Бейна в асфальт. Впрочем ставшая жидкой массой укрепленная порода смягчила удар.
Бейн со всей доступной силой с красными и голубыми глазами, добавив к этому открытую первую дверь был для Милы невозможным противником. Являясь Повелителем, лишь его физические параметры увеличились почти в триста раз, что перекрывало разрыв в четыре ступени. Плюс Мила была Просветлённым, полностью завязанным на манипуляции маной, а не чистым боевиком, как тот же Степан, который даже при таком усилении был бы в пару десятков раз сильнее Бейна. Не зря их зовут Сильнейшей Пятёркой.
Прямо сейчас Мила была самым удобным противником. Она не была слабее остальных, но у неё не было как таковых сильных способностей.
Ещё секунда и температура взвинтилась до четырёх тысяч градусов. В открытой ладони собрался шар алой энергии, спрессованный под размер теннисного мяча. Тёмная дымка окутала Бейна и тот вновь оказался рядом с Милой, выкидывая шар прямо в неё. Как бы сильно он не хотел выместить свой гнев, где-то далеко всё ещё плескались мысли о том, что она — его сестра.
Шар разорвался на алые росчерки, исполосовавшие защиту Милы, как нож масло, и та свалилась от истощения и множественных ран. Где-то глубоких, где-то обычных порезов, но напитанные анти-частицами росчерки доставили немало удовольствия.
Мила упала на землю — ровно туда, где буквально две минуты назад лежал умирающий Бейн. Он медленно спустился к ней, наблюдая за её тщетными попытками использовать ещё один щит.
— Знаешь, как только я попал в этот мир, — начал Бейн под вздрогнувшие веки Милы, — я сразу узнал, как вы поживаете. Не счесть, сколько раз я видел свою кончину, не счесть, сколько раз я вас терял. И понимаешь, когда я понял, что у вас всё хорошо, у меня просто появилось желание увидеть вас лично. Тогда, когда тот старый пердун направил на меня свою атаку, я уже заранее знал, что делать. Я думал переместиться в мир, где вы будете обычными Просветлёнными, но судьба думала по-другому, — с каждым словом Бейна глаза Милы раскрывались всё больше, а губы начинали дрожать, — я вновь оказался здесь. Другое время, другие силы. Вы стали сильными, нет, стали сильнейшими…
Бейн выдохнул и поднял голову к звездам. Они продолжали сиять, не обращая внимания на дела смертных.
— Знаешь, в голову закралась отвратительная мысль, — он вновь посмотрел на Милу, — если бы ты пришла чуть раньше, её, возможно, можно было спасти.
Палец Бейна указал на тело сестры, неведомым образом уцелевшее при такой высокой температуре. Мила медленно повернулась и посмотрела туда, куда показал Бейн. Её губы вздрогнули, а глаза заслезились.
— Я ведь не хотел этого. Я просто хотел провести с вами время. Хотел вновь воссоединиться с семьёй. В итоге обрёл новую и её же потерял. Снова потерял… Возможно я и есть тот самый особенный, что должен был появиться в этом мире и решить все ваши проблемы… И знаете… вам не о чём волноваться… я сделаю всё сам…
Бейн развернулся, на его тело медленно натекал тёмный дым и последним, что он услышал, прежде чем исчезнуть — был надрывистый крик Милы:
— Б-Брат!!!
— Очень… холодно… — одинокая слеза, скопившая в себе всё горе, все переживания и всю боль утраты, скатилась по бледной, словно давно мёртвой, щеке и упала, преодолевая сотни метров, превратившись в кристалл, разбившийся о неживую породу горы, разлетевшись тысячей осколков по земле.
Земле, на которой его боле никто не ждёт.
